Книга Развод. Сбежать от альфы, страница 6 – Алиса Буланова, Элис Карма

— Прости, — он неловко улыбается. — Был занят на работе. Потом к другу заезжал. А после — тебе за подарком.

Артур ставит на пол запакованное полотно. Я пытаюсь не обращать внимания. Не хочу, чтобы он читал, что меня можно задобрить подарками. Но боковым зрением невольно замечаю печать студии Архангельского. Сердце начинает биться чаще. Всё же иногда Артур может быть нормальным. Он даже запомнил, что мне нравится.

— Это твой портрет, — произносит он вдруг. — От того художника.

Холодная дрожь проходит по телу. Если я, что и знаю про Архангельского, так это то, что он не рисует на заказ. Раньше, во времена студенчества — да. Также его ученики в студии принимают заказы. Но сам Артём уже очень давно рисует исключительно по зову сердца. Я несмело подхожу к картине. Если там и вправду я, то это означает, что либо Артур уговорил Артёма принять заказ (что сомнительно), либо Артём написал портрет по собственной воле (что странно). Любопытство и беспокойство борются внутри. Я и хочу, и не хочу вскрывать упаковку. Мне страшно узнать, какой меня видит Артём Архангельский. И даже то, по какой причине этот портрет был написан, отходит на второй план.

— Ты не откроешь? — спрашивает муж за спиной.

Я невольно вздрагиваю. Оборачиваюсь и бросаю на него угрюмыйвзгляд. Не понимаю, почему он всё ещё в гостиной. Ему удалось подарком прикрыть свою очередную интрижку. Но это не значит, что я теперь буду плясать вокруг него. Я подхватываю картину и уношу её в свой кабинет. Там ещё некоторое время буравлю её взглядом, сидя в офисном кресле. Дрожь в ладонях никак не унимается. Дождь за окном усиливается и переходит в ливень. Наконец, я не выдерживаю и срываю упаковку. Ещё пару секунд медлю, чтобы взглянуть на полотно. Но потом опускаю глаза и…

— Да какого чёрта?! — вырывается у меня. Я роняю портрет на пол. Тело охватывает дрожь.

На картине действительно я. Посреди улицы в летнем бежевом платье. Смотрю куда-то в сторону сквозь стёкла полупрозрачных очков. Выгляжу лучше, чем на большинстве своих фото — моложе, свежее и бодрее. Но дело не в этом… На руках у меня ребёнок. Светловолосый малыш прячет своё личико у меня на груди. Я придерживаю его аккуратно, но в то же время как-то небрежно. Будто точно уверена, что с ним ничего не случится, пока он у меня.

Отвожу взгляд в сторону. Дрожь в теле никак не проходит. Да кто такой этот Архангельский?! Почему он изобразил меня именно такой? Нет, он определённо не мог знать, что у меня проблемы со здоровьем. Тогда почему именно с ребёнком? Потому что я омега? Но ведь он сам при встрече дал понять, что не одобряет всякие стереотипы. Неужели просто рисовался передо мной?

Я закрываю руками лицо. От портрета веет солнцем, тёплым летним днём, любовью и заботой. Но я не могу смотреть на него. В конце концов, мне приходится отвернуть его к стене и оставить так до лучших времён.

Артур коршуном нависает надо мной. Чувствую себя уязвимой. Когда у него такое выражение лица ясно, чего он хочет.

— Какие-то проблемы? — спрашиваю я, до последнего не теряя надежду уклониться от супружеского долга.

Не то чтобы я прямо совсем против. Просто я была занята, а он тут со своими заигрываниями. Будто на стороне ему мало развлечений…

— Ты какая-то злая в последнее время, — отвечает муж, прижимая меня к стене собственным телом. — Кажется, пришло время для успокоительных процедур.