Книга Дом для меня, страница 74 – Амита Скай

Выбрав себе самую сочную грушу, Лер продолжил поиски, понимая, что груша это, конечно, хорошо, но он хочет бутерброд, желательно с жареным хлебом, маслом, сыром, авокадо, колбасой или лучше ветчиной и помидорами черри… Как, правда, все это уложить на один кусок хлеба так, чтобы бутерброд не развалился, Лер не знал. Кухню он нашел по раздавшимся голосам. Осторожно заглянув в помещение, Лер увидел, как Валентина Петровна, негромко командуя каким-то мужчиной, следит за разгрузкой небольшой припаркованной у выходящих на улицу дверей машинки.

Мужчина поставил последнюю деревянную коробку с бутылками молока, головешкой сыра и какой-то зеленью на полку в небольшом хранилище рядом с двумя здоровенными холодильниками, и вместе с Валентиной Петровной они вышли на улицу, прикрыв за собой двери. Дождавшись, когда голоса стихнут, Лер проскользнул на кухню словно воришка и, распахнув холодильник, восхищенно присвистнул от изобилия вкуснятины, которую ему впервые за долгое время захотелось съесть. Причем хотелось все и сразу: и клубнику, и колбасу с сыром, и стеклянные баночки с йогуртом, и ряженку в крынке, и салат из прозрачного контейнера. Лер бы еще долго изучал содержимое, но в любой момент могла вернутьсяВалентина Петровна и нужно было поспешить, поэтому Лер схватил колбасную нарезку, сыр с ряженкой и контейнер, в котором, кажется, было что-то сладкое.

Прижимая к груди собранное добро, Лер развернулся и испуганно замер, перед ним, сложив пухлые руки на груди, стояла хмурая Валентина Петровна.

– Положи-ка это все обратно, – строго отчеканила женщина, заставив Лера лишь сильнее сжать в объятиях свои сокровища. – Семен Петрович вчера известил меня о длинном перечне твоих болячек, среди них есть гастрит, поэтому поставь все немедленно обратно в холодильник. Я теперь лично прослежу, чтобы ты придерживался полезной диеты, и пока ты тут, никаких гадостей в твой рот больше не попадет.

Лер вжался в холодные полки холодильника, пытаясь понять, куда делась та милая старушка, которая вчера уговаривала его выпить лекарство, в котором очевидно было какое-то мгновенно его вырубившее снотворное. Стоило уже давно понять, что рядом с Васильцевым абы кто не работает и даже милая с виду старушка может оказаться главой какой-нибудь мафиозной банды пенсионеров.

Так и не дождавшись от Лера капитуляции, Валентина Петровна, обходя разделяющий их стол, двинулась в сторону Лера. Лер никогда трусом не был, хотя старушка эта, надо сказать, его напугала, поэтому медленно попятился спиной к выходу, планируя выбежать с припасами на улицу и там их наперекор судьбе и Валентине Петровне съесть! Причем, если сначала, набирая в руки всю эту вкусноту, Лер понимал, что в него в лучшем случае влезет одна шестая всего набранного, то теперь он был решительно настроен поступиться собственным комфортом и съесть вообще все, что сжимал сейчас в руках.

Преисполнившись решительностью, Лер развернулся и рванул на выход, но после громкого вопля: «Лови его! Ему это нельзя!» вызванный словно не иначе как из преисподней охранник буквально материализовался откуда-то из-за стены и перехватил почти добежавшего до дверей, за которыми скрывалась свобода, Лера. Вообще эти охранники с каждым днем вели себя с ним все бесцеремоннее и бесцеремоннее. Лер считал, что раз он с Васильцевым ненадолго, то охрана на него вообще не должна никакого внимания обращать, только разве что разумно следить за безопасностью своего начальника, и так оно и было первое время, но постепенно все начали осознавать, что новая пассия начальства –это серьезно, а потом и само начальство отдало вполне конкретные распоряжения относительно Лера, потому ничего не подозревающий парень уже давно был под колпаком охраны.