Книга Дом для меня, страница 38 – Амита Скай

– Можно сказать и так… – Лер отвел взгляд, надеясь, что этого ответа будет достаточно, но ошибся.

– Твои родители живы?

– Наверное… – Лер плотно сжал губы, лицо знакомо каменело, загоняя эмоции внутрь, в самую глубину.

– Они тебя бросили?

Лер неопределенно пожал плечами. Вообще он не знал, как это назвать, бросили или нет, эмоции к родителям были заперты где-тоочень глубоко, и он их почти не чувствовал, но и говорить о них не желал, потому что вопреки его желанию воспоминания о них на поверхность поднимали и эмоции.

– Меня воспитывали дед с бабушкой, они дали больше, чем могли бы дать родители, поэтому все сложилось наилучшим образом.

Они еще немного поговорили, а потом Дмитрий Александрович попросил сыграть ему что-нибудь, и Лер с радостью отвлекся на прекрасный инструмент, стоящий в соседней комнате. После нескольких партий мужчина прервал его и, не говоря ни слова, принялся раздевать. Лер закаменел, причем настолько, что даже скрыть это не вышло, но мужчина, видя это, продолжал расстегивать пуговицы на его джемпере, смотря прямо в глаза, и во всем этом сквозил выбор, который Лер должен был осознать и принять именно сейчас. Он не будет ждать, не даст ему времени на душевные метания, если Лер остается, то отдается ему здесь и сейчас, без всяких возможных переменных.

Лер стоял соляным столбом, не смея шелохнуться, он бы хотел уйти, хотел бы не продолжать, но не смел двинуться с места, ноги словно приросли. Его альтернатива не спеша стянула с его плеч джемпер, огладила его бледные скулы и заставила выпустить из плена закушенную губу. Как-то разом накатило осознание, что все это действительно не игрушки, они сейчас лягут в постель, и этот незнакомый по сути человек возьмет его. А ведь Лер готовился, прежде чем прийти сюда, и телесно был готов, а вот психологически – нет. Хотя и знал, на что шел, но не чувствовал, будто до этой минуты все было ненастоящим. Какие-то планы и маневры, ходы и уловки… Он будто и не думал о том, что будет испытывать в момент, когда его наконец начнут раздевать, но будучи до конца откровенным, хотел поступить нечестно.

Лер хотел спрятаться за чужой спиной и при возможности сбежать, вдруг получилось бы, вдруг Самсону оказалось бы достаточно информации о том, на кого Лер переключился, и он бы бросил свои грязные манипуляции, но Лер и не думал, что заплатить за это придется так скоро, и заплатит он не только телом, как планировал, но и душой, она, оказывается, привязана к телу, и это именно она сейчас окаменела, а не тело. Возможно, Лер бы ушел, отбросил раздевающие его руки, если бы сам был честен, но он не был, потому сам и виноват.

Видимо, не будет в этой истории счастливого конца, где все довольны.За все придется сполна заплатить, и в первую очередь ему. Лер попытался раздеться сам, но дотошный партнер не позволил, мягко отстранил руки и, поняв, что решение принято окончательно, припал губами к впадинке под ключицей. Лера тряхнуло в предсмертном ознобе и отпустило. Лер вжался лицом в короткие волосы Васильцева и втянул холодный и немного терпкий аромат парфюма. Он отвлекал от этого плоского мира абсурда и неправильных решений. Втягивая мелодию запаха, Лер всеми силами концентрировался на ощущениях, стараясь обезличить своего партнера, сделать его функцией, с которой не стыдно, не больно, не страшно. От которой не бегут ледяные мурашки по спине. На какое-то время удалось отвлечься, но Васильцев не придумал ничего хуже, чем подсадить его на рояль и продолжить уже на нем, Лер забился, попытавшись сползти…только не инструмент, священный объект в его вселенной, но широкая ладонь обхватила шею и мягко, но настойчиво прижала к крышке. А дальше Лер просто смотрел в потолок.