Книга Дом для меня, страница 25 – Амита Скай

Лер заерзал на стуле, желая прогнать странное волнение и неуместное предвкушение того, что, возможно, вот-вот произойдет, а возможно, и нет, но хуже всего то, что Лер хотел, чтобы это что-то произошло, и оттого злился лишь сильнее, ведь он это не контролировал, но почему то слишком ярко реагировал, буквально вспыхивая и загораясь.

Лер отодвинул кружку и развернулся. Обоняние уловило тонкий, ненавязчивый и приятный аромат мужчины. Самсон подошел слишком близко. Благодаря высоте стульев, их бедра оказались на одном уровне. Лер как-то неловко и поспешно попытался сдвинуть колени, но горячие ладони легли чуть выше колен и мягко, но настойчиво раздвинули ноги в стороны.

Уши запекло, а дыхание сбилось. Лер запаниковал: он не знал, что делать в таких ситуациях, как себя вести, а самое ужасное, что Самсон как-то странно на него влиял, распаляя желания, заставляя его тело отзываться. Лер считал себя почти фригидным. Он не то что не хотел секса, но его голова обычно была слишком занята какими-то своими материями или заботами, в которые Лер чересчур глубоко погружался, и секс был больше необходимостью для снятия стресса, который у него не особо-то и накапливался, если учитывать его модель поведения. К тому же хроническая усталость последних лет гасила всякое либидо. Оттого тихий рокот поднимающегося из глубины шторма застал его врасплох.

Лер замер, испугавшись самого себя. От неожиданной реакции тела он растерялся и упустил момент, когда приблизившийся вплотную Самсон положил ему руки на бедра и рывком придвинул к себе, вульгарно вжимаясь своей эрекцией в пах растерянному парню. Сопутствующим этому действию фактором стало еще одно потрясение: Лер понял, что возбужден.

Вскинув изумленный взгляд на Самсона, он увяз в жадной похоти, которую тот не скрывал. Удивление, растерянность и желание – все смешалось в единый коктейль приправленный притягательной бесцеремонностью баристы. Как-то естественно чужие руки приподняли подбородок и жадный поцелуй накрыл искусанные губы. Ток пробежал по венам,Лер дернулся, но рука, обхватившая шею, не дала отстраниться, сильнее нажимая и притягивая еще ближе, углубляя ошеломляющий, завоевывающий поцелуй.

Лер уступил: расслабил с силой упирающиеся в чужую грудь руки, ответил на поцелуй, отдал инициативу в другие руки, расслабился и перестал сопротивляться накрывающим их волнам.

Тело, словно скрипка в ловких руках, отзывалось на каждое движение, на каждое касание. Жадные руки пробрались в ширинку. В голове мелькнула какая-то паническая мысль и погасла. Самсон обхватил их обоих и сжал в ладони. Лер выгнулся и громко застонал. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь кто-нибудь так бесцеремонно заберется к нему в штаны, и он, вместо того чтобы возразить, будет стонать и выгибаться от ритмичных движений, горячих поцелуев на шее и неразборчивых, хриплых, искренних стонов.

Маленькая смерть. Ошеломляющий оргазм выкинул его на берег, где он, распятый в чужих объятиях, собирал себя заново.

Потребовалось где-то полчаса расслабленной тишины и несколько минут в ванной, чтобы заставить мозги работать в прежнем режиме, хотя Лерке казалось, что ему нужно чуть больше времени. Возможно, неделя.

Самсон принес худи и свои новые, явно еще не распакованные кроссовки. Лер без возражений натянул на себя вещи, ехать в том, что надето на нем, нельзя, тем более тапки вообще утратили всякую форму и кое-где порвались. Обувь была немного велика, а худи широк в плечах, все же, несмотря на почти одинаковый рост, Самсон был все же немного выше и гораздо крепче, с мощными руками, тяжелыми кулаками и прокаченной грудью.