Книга Девять жизней до рассвета, страница 93 – Амита Скай

— Неужели королева моего сердца, испугалась моего оружия? — Пропел он ехидно, присаживаясь на корточки, у самой кромки воды.

— Заткнись и проваливай. — Процедила она, опускаясь по нос в воду и крокодильчиком смотря на него из воды.

Он рассмеялся и, откинувшись на песок, раскинулся на нем, а потом нащупал рукой ее вещи и поднял их вверх, по закону подлости это оказались ее трусы.

— Не смей! Положи на место! — Шипела она, высунувшись повыше из воды. Он приподнял голову, смотря на нее, и вместо того, чтобы послушаться, дразняще медленно приблизил руку с ее тряпкой к лицу.

Я сама не выдержала и, чувствуя, как у меня нагрелось не только лицо, отвернулась. В этот момент он получил ошметком мокрого песка по лицу. Она запустила им в него из воды.

Бордовая от ярости и, вероятно, не только от нее, она наполовину высунулась из воды и по видимому у него закончились аргументы, потому что его глаза застряли на ее груди, а потом все же оторвавшись, медленно проползли по ее телу и, добравшись до лица,остановились на глазах. Я бы на ее месте, уже бы не нарывалась, если, конечно, они еще не в «таких» отношениях.

Какое-то время они молчали, сверля друг друга глазами, пока, наконец, не заговорила она.

— Тебе лучше уйти. — В голосе больше не было ярости, не было приказа, просто попытка максимально трезво сказать то, что возможно приведет его в себя.

Он выпрямился, садясь и продолжая смотреть на нее. Она отвела взгляд и, опустившись под воду, повернулась к нему спиной.

— В следующий раз тебе лучше не провоцировать меня. — Процедил он зло. — Иначе я короную тебя, моя королева.

Собрав свои вещи, он ушел, оставив ее одну. Она какое-то время так и сидела, а потом робко обернулась, проверяя, действительно ли он ушел. Убедившись, что его нет, растеряла всю свою браваду и метнувшись к вещам, начала судорожно натягивать на себя все свои вещи, регулярно бросая взгляд в лес, боясь, вероятно, что он выйдет.

Как только она надела все, кроме корсета, он появился из леса, уже полностью одетый. Она дернулась, но отступать не стала, оставшись на месте. Он молча подошел к ней, откинув ее руки с шлеек на спине, помог ей затянуть корсет. В каждом резком рывке, с которым он дергал за шлейки, проявлялась запертая ярость и желание. Он явно сдерживался, чтобы не сделать обратное.

Они оба молчали, и эта тишина была красноречивей слов. Она не видела, но он смотрел на ее обнаженную шею, словно вампир на вену. Затянув корсет, наклонился чуть ниже к ее шее, втягивая запах. Сделав вид, что не заметила этого движения, она отодвинулась и, развернувшись к нему, собрала волосы сама. Он поднял ее заколки, засыпав неуклюже одну из них, и подал ей.

Когда они ушли, я запустила руку в песок и, нащупав шпильку, вытащила ее. В моей руке она была ржавой.

Кадрами пролетали их бурные встречи, невольным свидетелем которых я стала. Они общались, шумно ругались, смеялись, а потом неожиданно поцеловались. Хотя для меня это не было неожиданностью. Скорее я ждала, когда это нарастающее напряжение между ними подтолкнет их к друг другу.

Поцелуй закончился звонкой оплеухой и тишиной. Я думала на этом будет все кончено, но выбравшись из воды и зайдя в лес, застала эту парочку целующейся возле дома. Судя по одежде и тому, как они целовались, это был не первый раз, а с той оплеухи уже прошло какое-то время.