Книга Девять жизней до рассвета, страница 28 – Амита Скай

Ворона на каждую мою реплику недовольно крякала, пока получив по хвосту метлой, не взлетела и не уселась на крышу.

— Свали с моей крыши! — Слепив снежок из остатков не дотаявшего снега у дома, запустила им в птицу, но так как я по жизни косая, конечно, я в нее не попала.

Поймала себя на том, что смотрю в ту часть леса, из которой прилетела первая стрела и сбила птицу, что, как и во сне сидела на крыше.

Показала средний палец лесу. Специально подошла поближе к той стороне и показала. Потом вороне. Потом на всякий случай обошла весь дом и по кругу, показала во все стороны. А то мало ли кто-то не разглядел. И заклинание из трех букв и одной гениталии прочла. Сразу как-то поспокойнее стало. Если бы огонь в печи не погас, я бы действительно поперлась жечь эту избу, настолько я была злая. Мохнатых выродков тоже нигде не было, так бы еще раз отлупила их за свою баню. Кто-то должен был за все это ответить. Хотя во всем этом, конечно, виноват Влад! Если бы не этот придурок, меня бы тут не было!

Я снова вспомнила этого ублюдка, в цепкие руки которого попала, потому что слишком легкомысленно к нему отнеслась и рано списала со счетов. Разница в четыре года и первые неудачные попытки выстроить со мной коммуникацию, усыпили мою бдительность, и это сыгралоему на руку.

Телефона у меня тогда еще не было своего, хотя это в тот момент уже не было какой-то особенной роскошью и очень хотелось закрыть этот пробел, и не только по этой причине, я устроилась в аптеку, в ночную смену. День через два.

Изначально мне показалось, что с учетом моей бессонницы, это отличный график. Сто́ит перенервничать, как я потом не сплю ночами, забываясь коротким полусном полуявью под самое утро. И момент, который Влад выбрал, чтобы объявиться в моей жизни, был как раз таким. Впереди был последний учебный год, защита диплома, преддипломная практика, а дома полный швах.

Благо у меня была возможность жить в общежитии, но потом возвращаться было некуда. Квартира, в которой мы были прописаны, наполовину принадлежала тетке. Они обе владели этой квартирой, но мама из-за работы почти пятнадцать лет отсутствовала, живя в служебном жилье, а потом мы снова вернулись туда, откуда уехали, и, конечно, это не очень обрадовало тетю и ее нынешнего сожителя, проводящего свое свободное время, а его у него было много, потому что он не работал, за распитием огненной воды собственного приготовления.

Трешка, большой зал и две малюсенькие комнаты, в одной из которых ютились мы с мамой. За пятнадцать лет квартира пришла в ужасное состояние. На первом курсе мы с мамой пытались привести ее в божеский вид, даже совершали попытки сделать косметический ремонт, но достаточно быстро поняли, что это плохая идея, точнее, не плохая, а бессмысленная, потому что на новые обои в зале, стошнило одного из уважаемых гостей бывшего заслуженного работника хлебокомбината спустя неделю, после того, как мы их поклеили. Удивительно, что работающая в институте тетя при этом не подавала никаких признаков жизни в подобных условиях и с таким человеком. Я просто восхищалась ее мастерству пускать пыль в глаза.

Мама еще какое-то время жила в городе, в котором я выросла, но потом, то ли попала под сокращение, то ли без меня ей там тоскливо стало, и она уволилась. Спустя год она сама выпроводила меня в общежитие, хотя изначально была категорически против моего там проживания, а через два года перебралась ко мне.