Книга Девять жизней до рассвета, страница 115 – Амита Скай

Она сняла с его рук кандалы, возможно, слишком рано, он мог проснуться и натворить глупостей, но оковы на его руках, последнее, что она хотела бы видеть, и возможно, это последняя возможность прикоснуться к нему, пусть даже спящему.

Щелкнул замок на запястьях, и те, свободные от пут, рухнули вниз, но она не дала им упасть, перехватив натертые кандалами запястья. Он дернулся, даже ненадолго приподнял голову, от чего она перестала дышать, но в итоге так и не проснулся. Она опустила осторожно его руки, сжав одну из них в своих руках и подтянув к себе, опустилась на пол рядом с ним, чувствуя как стискивает рука боли горло.

Стараясь не шмыгать носом и не капать слезами на его руки, она прижала к себе его расслабленную кисть, закрывая глаза и позволяя себе ненадолго представить будущее, которое не наступит никогда.

Утро, отец и матушка спят, дремлют на своих постах воины, она выгребает из шкатулки с драгоценностями все, что там есть, оставляет под подушкой заранее подготовленное письмо и, переодевшись в одежду прислуги, уходит с зарей, вместе с ним в лес, просит разрешения у дерева, оно бы разрешило, и, потом отдав все почести, отправляется дальше в лес.

Их ждут битвы, другой замок, новый дом. Какой он? Она никогда его не видела, но множество раз представляла. Алекс часто рассказывал про свой дом, жалуясь, что вороны живут слишком высоко. Его дом был в скале, и на первый взгляд не бросался в глаза, потому что в отличие от ворон, как он говорил, волки не выпендриваются.

На соленых от слез губах растянуласьулыбка. Он всегда так бесил ее этим замечанием. Жаль ей не познакомиться с его матерью, не узнать, на кого похож Алекс, на отца или мать? Но их дети будут похожи на деда с бабкой. Их будет четверо, две вороны и два волка. Вороны вернутся к деду в гнездо, и Алекс будут недоволен.

Промчавшаяся беззаботная юность, прошла в мечтах о будущем, разбившихся на осколки о надгробие отца. Все началось гораздо раньше, со смертью первого бастарда, но пока был жив отец, она могла позволить себе ни о чем не думать и мечтать.

Мечтать о том, как принесет голову предателя, Алексу на день рождения, при его дворе уже было множество ее людей, но после смерти отца, стало ясно, что личная месть гораздо более приятное чувство и она не может лишать этого удовольствия Алекса. Ему нужно было вернуться в свою стаю и лично разобраться с предателем, это его война, и она не может подарить ему незаслуженную им победу.

Сильно зажмурившись, она прижалась губами к сбитым костяшкам на его кулаке, чувствуя, как снова бегут горячие слезы по лицу.

— Пошли со мной… — Хриплым голосом тихо попросил проснувшийся Алекс, сжимая осторожно в горячих руках ее ледяные пальцы.

От этих слов стало еще хуже. Тело содрогнулось от спазма, и тихий, едва слышный, вой сорвался с губ, которые она сразу же прикусила. Высвободив руку, он обхватил ее, притягивая ближе и прижимая к себе, в свои горячие от температуры объятия. От него пахло кровью, терпким отваром, немного потом.

Кожа горячая и родная, хотелось впиться в нее зубами, чтобы оставить след, чтобы запомнить соленый вкус его кожи и металлический привкус крови на языке, возможно, это перекроет горечь в сердце, но укус не помог. Содрогаясь от боли, она давилась в его плечо слезами, чувствуя, как крепко он прижимает ее к себе, словно бы это поможет вдавиться в друг друга и остаться единым целым навсегда, а не на несколько коротких мгновений. Мгновений которым предстоит стать сокровищами воспоминаний.