Онлайн книга «Дочь Одина»
|
И заодно устранить главную проблему в моем лице, которая уже дважды помешала данам захватить Норвегию. Глава 30 Конечно, я изрядно лоханулась... Корабли данов были окружены, но, видимо, они сообразили, что народу на тех кораблях немного, а основные силы сосредоточены на флагмане, где находилась я. И потому решились на битву... И на подлость — тоже. Выстрелить в королеву противника во время переговоров по негласному кодексу чести викингов было непростительным поступком. Но Барди, похоже, решил, что море всё спишет, а подельники по гнусной затее не выдадут. И потому стрела, выпущенная с близкого расстояния, летела мне прямо в сердце — а я от неожиданности уже ничего не успевала сделать... Но вместо меня на пути стрелы встал другой человек. Рауд бросился вперед, прикрывая меня — и стрела вонзилась ему в грудь... ...Доспех Рауда был очень хорош. Далеко не всякий меч смог бы разрубить несколько слоев бычьей кожи, сложенных вместе и прошитых толстыми нитками. Но увы, на небольшом расстоянии даже он бессилен защитить от бронебойной стрелы с тяжелым трехгранным наконечником, который способен разорвать даже звенья кольчужного хауберга... Я увидела, как Рауд медленно оседает на палубу, а из его груди торчит оперение стрелы, пронзившей тело насквозь... Это увидел и Кемп, который среагировал быстро, коротко крикнув на староанглийском: — Бей! Его лучники и так уже были готовы. Коротко звякнули тетивы длинных шестифутовых луков — и Барди, поймав глазом одну из них, покатился по палубе своего драккара. Лучник, прятавшийся за ним, попытался выстрелить снова, но стрела Кемпа вонзилась ему точно в горло, отбросив назад и пригвоздив к мачте драккара. Мерзавец попытался ее выдернуть, но не каждый может собраться с духом и вытащить из себя деревянное древко... И дан остался висеть на нем, пуская ртом кровавые пузыри, словно жук, насаженный на булавку... Всё это заняло буквально пару мгновений, после которых я пришла в себя... но в бойне участвовать не стала. Да и что я могла сделать? Данов, у которых не удался их подлый план, сейчас просто расстреливали со всех наших драккаров и мои люди, и свеи, возмущенные столь омерзительным поступком. Я же склонилась над Раудом, чувствуя, как по моим щекам текут слезы, ибо глаза раненого уже заволакивала пелена смерти. Но он всё-таки собрался с силами, и проговорил: — Не плачь, моякоролева... Я счастлив, ведь я умираю за тебя — а это воистину сладкая смерть... А теперь дай мне меч, а то сил у меня осталось не очень много... Ну да, для любого викинга было главным умереть с мечом в руке... Я поспешно выдернула из ножен меч Рауда и вложила рукоять в его холодеющую ладонь. А он посмотрел на меня, улыбнулся, и тихо сказал: — Знаешь, а ведь я любил тебя... Всегда... По-настоящему... — Знаю, — всхлипнула я, не стесняясь своих слез. — Прощай, королева моего сердца... — прошептал Рауд. Его взгляд остановился, устремленный ввысь, в небо... Оттуда сейчас наверняка уже спускалась одна из валькирий О̀дина, чтобы забрать с собой фюльгья человека, отдавшего за меня жизнь... И я ничего не могла с этим поделать — лишь спрятала лицо в ладони, и рыдала, как самая обычная женщина, потерявшая очень дорогого для нее человека... Но всё же долг королевы взял своё. |