Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 200 – Александра Воронцова

– А когда прискакал вредный старикашка, стало совсем невмоготу, – шмыгнула носом горничная, видимо, заново переживая кошмарную ночь.

– Я бы попросил! – склочно возмутился незамеченный нами мэтр Беранже. Он расположился в самом углу и до этого момента свое присутствие не обнаруживал.

Горничная лишь махнула на него рукой.

Очевидно, у мэтра был талант настраивать людей против себя. Становилось понятным, почему по завершении службы во дворце его отправили на пенсию в глушь служить архивариусом и библиотекарем.

Прошлой ночью Беранже сгрузил свой стонущий и ругающийся на трех языках груз на нашем крыльце и рассказал, что творится в замке. Корбу, услышав про путешествие в катакомбы, помрачнел, и Марсия сочла это дурным знаком. Появившихся под утро мужчин, во главе с лордом Мортензи, она восприняла, как предвестник несчастья, и до тех пор, пока мы с Сангриено не появились из погреба, она молилась силам небесным и покровителю, чтобы мы выжили.

Как знать, может, именно ее молитвы и вытащили нас?

Мне по-прежнему казалось невероятным, что мы с Рином справились.

– А господин Горганз? – облизнула я в раз пересохшиегубы. – Его ранение…

Мне до сих пор не давала покоя та минута из его жизни, что он пожертвовал на мое спасение. Она могла стать для него роковой.

– Гильдиец, конечно, коновал, – фыркнул мэтр, – но Тибо еще помотает мне нервы.

Это было облегчением – узнать, что рунист жив.

– Критиковать может каждый, – вступилась горничная за своего любимого.

– Тебя не спросили, – огрызнулся беззлобно старик.

Марсия закатила глаза, но не стала продолжать перепалку. Она уселась на пуфик у моих ног и, помявшись, спросила:

– А правда, что вы выкололи глаза Изольде?

Меня пробил озноб.

– Нет, – поежившись, ответила я. Мне очень не хотелось ни говорить об этом, ни переживать это заново. Да, я боролась за свою жизнь, но все равно этот поступок мучил меня. Осознавая, что выговориться все же необходимо, я призналась: – Но я проколола ей щеку шпилькой. Даже не знаю, может ли она теперь есть…

Горничная же не проявила ни капли осуждения в мою сторону или сочувствия в сторону Изы.

– Да ей и так есть не придется. Фабио сказал, что замковые слуги отказываются ей помогать в чем-либо. У нее клеймо недостойной. Они до этого только в сказках про такое и слышали, и теперь думают, что тот, кто ей принесет еды, тоже попадет в опалу.

У меня мурашки побежали по коже.

Я была не настолько жестока, чтобы заставлять Изольду умирать голодной смертью.

– Не дергайся, твое величество, – усмехнулся Беранже, глядя в мое побелевшее лицо. – Гвардейцы не такие неженки. Они отнесут ей похлебку, так что леди Дантесоль доживет как минимум до допроса.

Силы небесные! Как мы докатились до того, что я обсуждаю доживет ли моя сестра до допроса? Как все могло к этому прийти? Мы никогда не были близки, но, чтобы родилась такая ненависть, должна быть какая-то причина.

Думая об этом, я в очередной раз поняла, что почти ничего не знаю о своих родных. Например, о маме.

Посомневавшись, я все-таки спросила у мэтра:

– Вы знали Ксавье, служили при дворе… А мою маму вы знали?

– Знал, – кивнул Беранже, заставляя мое сердце забиться. – Очень рассудительная женщина была. Как раз такая и нужна была Фалько. Жаль, что он не мог жениться на ней, хоть и сходил по ней с ума. И как жаль, что она нашла возможность разорвать эту связь.