Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 195 – Александра Воронцова

Мне даже пришла в голову мысль, которую я тут же окрестила жизненной мудростью: «Героев следует добивать сразу после подвига. Это гуманнее».

И хотя сокрушался по поводу новой пешей прогулки именно Рин, в отличие от меня он шагал достаточно бодро. Я же, несмотря на отсутствие серьёзных повреждений, еле-еле плелась. Даже промокшие насквозь и натирающие ноги ботинки, казалось, уговаривали меня сдаться.

Определенно, танцы в пансионе и уроки реверансов не дали мне должной физической подготовки. К походной жизни я оказалась абсолютно неприспособлена.

Слабость была такая, что у меня не было сил даже смотреть по сторонам. Я полностью положилась на Сангриено в выборе тропы, потому что с того самого момента, как я провела ритуал, моя интуиция молчала, и дар подозрительно притих. Я лишь по-прежнему ощущала, что целостность границ Форталеза не нарушена. Косвенно, это говорило о том, что я не стала пустышкой совсем, но сколько во мне осталось магии, сейчас сказать было невозможно.

Даже магсветлячков зажигал Рин. Он, наконец, смог обратиться к своему таланту мастера дорог, и путь наш пролегал относительно легко.

И все же бессонные сутки, погони, страхи давали о себе знать.

– Устала? – остановился Сангриено, когда я в очередной раз отстала.

Мне сделалось стыдно.

Рин сегодня вынес больше, чем я. Если бы не он, я бы погибла.

И теперь Сангриено снова взвалил на себя ответственность за меня. И хотя бок у него больше не кровил, но Рин прихрамывал, а на груди среди лохмотьев, бывших когда-то рубахой, наливался багрянец в том месте, где я давил рукой во время завершения ритуала. Алыми полукружьями от синяка расположились лунки от моих ногтей.

На скуле у него был кровоподтек, под глазами темные круги, а на голове воронье гнездо.

Как выгляжу сама, я боялась даже представлять.

– Я справлюсь, – пообещала я, отводя взгляд, потому что при виде широких плеч, крепкой шеи и волевого подбородка вместо сочувствия пробуждался совсем другие эмоции. Эти чувственные губы могли быть томительно нежными или пленительно требовательными…

– Идисюда, – Рин раскрыл объятия, и я уткнулась ему в грудь, вдыхая солоноватый запах его кожи, приправленный ароматами серы и железа.

Я не ожидала, что Сангриено использует утешение как манок для того, чтобы захватить меня в свой плен.

– Отдохни, – подняв меня на руки, он зашагал дальше.

Нежась в его тепле, я пробормотала ему в шею:

– Ты же не понесёшь меня всю дорогу.

И получила поцелуй в макушку:

– Понесу.

– Не стоит, – не очень искренне запротестовала я.

– Не ворчи, нам недолго. В замок возвращаться смысла нет. Усадьба ближе, – успокоил меня Рин.

«Недолго» растянулось ещё где-то на час, и за это время я несколько раз проваливалась в забытье, а когда просыпалась, судорожно хваталась за плечи Сангриено, чтобы убедиться, что он жив и рядом со мной.

– Ваше величество, – вырвал меня из очередного полуобморока-полусна любимый голос. – Прибыли.

Я с трудом подняла распухшие веки и увидела, что мы у двери, которая, надо было полагать, вела ко мне в погреб.

Не веря своему счастью, я достала из-за пазухи кинжал, чуть не забытый мной в пещере и засунутый поглубже, чтобы не дай Покровитель не ранить Сангриено.

Дрожащими пальцами разобрала артефакт и снова превратила в ключ и лезвие.