Книга Хозяйка забытой усадьбы, страница 191 – Александра Воронцова

«Клятву! Клятву! Клятву!».

Я есть рейне.

Справедливость – моя мантия.

Ответственность – моя корона.

Я призвана карать и защищать.

Я клянусь, что никто у меня не отнимет Рина.

С трудом поднялась с колен и, слабо понимая, что делаю, потащила Сангриено к источнику.

Он был невыносимо тяжелым, но я бы ни за что не оставила его.

Что мне до других людей? Каких-то там подданных?

Если я не спасу Рина, меня не станет.

«Клятву! Клятву!».

Я тащила бездыханное тело Сангриено и почти кричала:

– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.

«Клятву!».

– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.

Я доволокла Рина до края источника. Шагнула внутрь и провалилась по пояс в ледяную воду, промораживающую каждую клеточку. Струи попадающие в рот были почти хрусткими, они упруго и болезненно били в лицо, будто давая пощечины и приказывая собраться.

Больше не появлялось перед глазами никаких требований, и я поняла, что время завершать ритуал. В тех видениях, что окончательно пошатнули мой разум было одно. И я восприняла его как подсказку.

Мне даже страшно уже не было.

Если я такая бесполезная, что не умею лечить, значит, я спасу Рина сырой силой, пусть это будет стоить мне жизни. Он умный, он придумает, как спасти всех остальных.

Все же так просто.

Нужно позволить объединиться моей крови и источнику.

Толькокрови должно быть много.

Так что безумие, можно сказать, было уместным.

Без него я могла бы струсить.

Я посмотрела на Сангриено, мокрые ресницы которого вонзались мне прямо в сердце.

Нет, не в этом случае.

Я есть рейне.

Справедливость – моя мантия.

Ответственность – моя корона.

Я призвана карать и защищать.

Защищать до последней капли крови то, что дороже всего.

Справлюсь ли я?

Жозе справился, потому что ему уже нечего было терять. Он похоронил любимую вместе с нарождённым ребенком, страна была в огне…

Я не была закаленным воином.

Решимость переполняла меня через край, мне нужно было спасти единственное, что у меня осталось, но я чуть не дрогнула.

И все же, я завершила ритуал.

– Я отрекаюсь от своей силы, данной мне при рождении. Я более не сосуд для кровной магии! – онемевшими от холода губами выговорила я, хотя язык уже почти не слушался.

И острием кинжала повторила рисунок на руке, выпуская кровь. Погрузив рану в воду, я позволила источнику забрать мою жертву и почти сразу почувствовала, как меня заливает жар, становящийся нестерпимым.

Я едва успела положить вторую ладонь Рину на грудь и приказать: «Бейся!», как сырая сила, несдерживаемая заклинаниями, рванула из меня, из каждой клеточки моего тела. На последних остатках воли я попыталась сконцентрироваться и гнать магию через Сангриено.

Бейся! Бейся, Проклятый тебя раздери!

Я будто горела в огне. И это было в сто крат хуже того, что я испытала во время ритуала пробуждения крови.

Наверное, я кричала. Но боль в горле была ничем по сравнению с тем, чему подвергалось все тело. Поток силы хлестал, покидая меня и растворяясь в воздухе, впитываясь в источник.

Жозе отдавал свою магию во имя мира в стране, во имя будущих детей.

И источник забрал у него не все, заместил пожертвованное своим даром.