Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 4 – Александра Воронцова

Нет, магистры боевой магии, конечно, уже так не позорятся, но до магистратуры на Первом факультете дотянуть нелегко, поэтому боевики издавна стараются дружить с Четвёртым факультетом даже больше чем с целителями. С ободранной коленкой можно и неделю протянуть, а вот в сырых сапогах и без чистой воды воевать сложно.

Так что легенды о пренебрежении к бытовикам со стороны боевых магов — только легенды. Ну и вообще, люди служивые на самом деле очень ценят удобство.

Собственно, и сейчас толпа в зале разбита на кучки, группы объединены дружественными эмблемами на форме: бытовики толкаются вокруг боевиков, целители и зельевары зевают возле статуи императора, иллюзионисты и менталисты подпирают друг в центре главного зала. Ну рядом с самой кафедрой киснут артефакторы, телепортисты и мой факультет, древники.

От моих ребят меня отделяет довольно большое расстояние, и я не чувствую в себе тяги протискиваться между адептами, рискуя нарваться на заклинание от какого-нибудь сонного студиозуса. Поэтому внедряться в кишащую толчею я не решаюсь. Приглядев себе неплохое местечко, прислоняюсь к ближайшей колонне и намереваюсь доспать, сколько получится.

До официальной побудки ещё два часа. В условиях обучения в Академии Запретных Искусств и Магии — в простонародье ЗИМА — два часа сна на вес золота. Доучившись до пятой ступени, я оцениваю их даже дороже, поэтому давно привыкла использовать все возможности выспаться. Спать я могу даже стоя и с открытыми глазами.

Обнявшись с мрамором, как с родным, я изо всех сил стараюсь сдерживать зевки и не моргать и всё равно выпадаю из реальности. Возвращает меня в неё усиливающийся гомон адептов.

Что там такое? Тяну шею, однако, макушки боевиков заслоняют мне весь обзор. Судя по тому, что гул прокатывается с запада на восток, вдоль кафедры идёт кто-то неожиданный. Неужели нельзя было набрать карликовых боевых магов? Ничего же не видно!

Наверное, это даже не декан, а сам ректор. Настоящее чудо. Этот персонаж нам является крайне редко. Зачем? Не по статусу ему. Да и не по возрасту, я думаю. Выглядит он, конечно, молодцом, но по самым скромным прикидкам дядьке перевалило за сто семьдесят, и мы ему не очень интересны. Адепты от его равнодушия нисколько не страдают, потому что у него есть три энергичных и пристрастных проректора, а сам ректор что-то вроде пугалки. Ну как бывает, когда загулявший ребёнок возвращается домой, его ждёт мать с ремнём и пугает, что в следующий раз не только всыплет, но и папе всё расскажет. Адепты так и зовут его «Батя».

Однако, спустя пару секунд, и из моего рта вырывается удивлённое восклицание.

На кафедру поднимается целый парад высшего преподавательского звена. Все, кроме Бати, простите, ректора.

Да не простой парад, а с главнокомандующим, в котором я с содроганием узнаю главного императорского дознавателя лорда Николаса Фаджио. Он персона весьма известная.

Им тоже детей пугают. Хотя, если быть беспристрастной, лорд Фаджио — очень красивый мужчина. Да только слухи о его специфическом чувстве юмора распространились далеко за пределами его ведомства.

— Прошу внимания! — несмотря на магический усилитель голоса, магистр Куинджи звучит блеюще, из-за чего он ещё больше напоминает мне козла, которым я его и считаю. — Адепты, лорд Фаджио сейчас сделает важные объявления. Прошу отнестись к новостям со всей серьёзностью.