Книга Отличница для ректора. Запретная магия, страница 129 – Александра Воронцова

День выдался слишком насыщенный. Определённо.

К тому же я чувствую недвусмысленное давление.

Меня все называют трусихой. По мне так это разумная осторожность.

Кристиан напоминает мне о скандальном поступлении в ЗИМу на Седьмой факультет, в то время как это не имело никакого отношения к моей смелости.

Дело только в упрямстве.

Подавая документы как Дж. Л. Гвидиче, я и понятия не имела, что это исторически мужская специальность. Меня просто привлекала древняя магия, в пятнадцать лет казавшаяся мне овеянной ореолом тайны и романтики. Это сейчас я понимаю, что из приключений на этом факультете только откат от прерванного ритуала, а из романтики — легенды о любовных похождениях известных магов. Я честно сдала не самые лёгкие вступительные экзамены, по уровню знаний и силы, по набранным баллам я проходила на первую ступень, и оказалась совершенно неготовой к отказу со стороны деканата.

Из природной упёртости я настояла на зачислении, перерыв и устав академии, и регламент поступления. Нигде небыло сказано, что девушка не может учиться на Седьмом факультете.

Тогдашнему ректору Коренджи пришлось согласиться с тем, что ранее подобное ограничение было весьма условным, потому что все выпускники-древники поступали на секретную службу, активную или в резерв, а женщины не особенно к этому тяготели, поэтому факультет и не пользовался среди них популярностью, хотя фактически тот же целительский или боевой значительно более опасен.

Таким образом, и сложилась со временем традиция принимать только парней на Седьмой. И я нарушила её, потому что мне показалось несправедливым решение приёмной комиссии мне отказать.

Вот и вся история.

Дерила, который явно рассчитывал со мной поболтать ещё атаковали отчаянные адептки с менталистики. Их совершенно не отпугивает его военный мундир, а, может, даже и наоборот привлекает. Самая бойкая из них утаскивает братца на танцевальный паркет, и я остаюсь одна.

Заметив, что в мою сторону направляется тот самый адепт с боевого, который пытался со мной познакомиться после того, как пошли слухи о нашей с ректором помолвке, я делаю вид, что не замечаю его стремлений и отступаю.

Парень хорош, но я чувствую направленный на меня взгляд Кристиана и его недовольство. Колечко работает на сохранение наших уз.

Незаметно ускользая от кавалера, решаю освежиться. Далеко уходить не стану, у меня и так лицо горит от неусыпного внимания лорда-ректора, но подойти к одному из распахнутых панорамных окон с видом на осенний парк, я думаю, мне позволительно.

Лавируя между парами, я всё равно нет-нет, да и бросаю вороватый взгляд на Кристиана. И каждый раз встречаю ответный. Чёрные глаза следят за мной неотрывно.

«Назови меня мой Амато».

Вспыхиваю от нежданного воспоминания и отворачиваюсь, как будто меня застукали на неприличном. И внезапно моё внимание приковывает неожиданная деталь.

В дверях бального зала мелькнуло розовое платье, на первый взгляд совсем такое же, как у Катарины.

Этого определённо не может быть!

Катарина в лазарете под стазисом.

Если бы это было не так, то как минимум за ней бы приглядывали. Ну и уж совершенно точно, она не осталась бы на балу незамеченной.

Наверное, мне показалось.

Против воли я вглядываюсь в кучку адептов, толпящихся возле дверей. Розовое платье ещё там, но персону, которая в него одета, мне всё время заслоняют.