Книга Леди для короля. Оборотная сторона короны, страница 54 – Александра Воронцова

Вступив в очередную залу, я вздрогнула. Меня будто окружило шепотками, они сливались и разобрать что-либо не представлялось возможным. После полнейшей тишины, нарушаемой лишь гулким эхом от моих шагов, это было неожиданно.

Среди неясных голосов вдруг отчетливо я услышала слабо знакомый голос, искаженный и негромкий, но интонации… Словно я недавно где-то их слышала.

– Наши интересы под угрозой, в такой суете невозможно ни за чем уследить, – сварливо распекал кого-то мужчина. Судя по дребезжащей нотке в тоне, он был в возрасте, но я бы не поручилась.

– Я делаю все, что могу, – огрызнулся второй. Его было слышно еще хуже, и дальнейшие слова поддавались разбору с большим трудом. – Корабли уже… не… груз… много…

– Оно должно остаться нашим! – требовал первый.

– … завеса может рухнуть. Побережье… – отвечал ему собеседник.

Уловив слово «побережье», я обратилась вслух. Слишком много всего в последнее время происходило именно там. Я старалась подслушать как можно больше, пытаясь не обращать вниманияна подвеску, которая настойчиво подталкивала меня продолжить путь.

Но увы. Мне помешали.

Не встретив в этом странном месте за все время ни единой живой души, я расслабилась, позабыв, что есть бездушные и неживые.

Подарок Сарды уже почти обжигал, когда из теней в углах выступили те самые призрачные твари. Дымчатые псы. Скаля пасти, они двигались на меня, выгоняя из этого зала.

Первым порывом было бежать отсюда со всех ног, но одна из псин отрезала путь назад, и, медленно пятясь и поскуливая от страха, мне пришлось углубиться дальше. Предположения Дель о том, что зверюги для меня неопасны, были не очень убедительны и ничем не подкреплены, так что я бы предпочла не сводить с ними слишком близкое знакомство.

Загнав меня в очередной зал, три дымчатые твари слились в одну огромную, которая уселась на пороге, давая понять, что отсюда мне не выйти. С тоской я подумала о том, что мой авантюризм завел меня в слишком опасную ситуацию, и сейчас мне не помешал бы тот самый переговорник, как у Эдуарда. Я была готова выслушивать нотации Фаренджера и Сарды сколь угодно долго, лишь бы меня отсюда забрали…

Судорожно сглотнув и по-прежнему боясь повернуться к этой «неживой» спиной, я огляделась, насколько это было возможно.

Кажется, я оказалась в тупике.

Единственный выход преграждала тварь. Это был последний зал анфилады.

Позади меня у стены располагалось что-то наподобие алтаря или ложа. Справа и слева было установлено по одной огромной каменной плите с высеченном на древнем языке текстом. На одной – вессини, на другой – древнелидванский. Под ногами в центре переливающейся мозаикой выложена спираль.

На секунду меня повело, картинка перед глазами поплыла, и мне снова послышалось, что меня зовут, однако, в ответ я промолвить не смогла ни слова. Слова на меня возложили печать тишины. Даже триединый пес не рычал. Ни звука внутри этой залы.

Не представляя, что мне делать, я отчаянно надеялась, что меня хватится, и кто-то из придворных видел, куда я направилась. Здесь не было даже воды, долго я не протяну, даже если дымчатая меня не растерзает.

Мне стало так себя жалко и так стыдно за свое неразумное поведение, что на глаза навернулись слезы. И вдруг сквозь пелену влаги в глазах я увидела светящиеся нити, тянущиеся от одной плиты к другой.