Книга Леди для короля, страница 9 – Александра Воронцова

— Рыдала над трупом Холстоуна, который оказался немножечко не трупом. Придя в себя, он дал нашей красотке отставку. Что-то вроде: «Я передумал, леди!» После того как его унесли к матушке, она еще долго всхлипывала: «О, мой герой!» Говорят, Вальсторп собирается вызвать его на дуэль. А Холстоун бормотал что-то про Белую леди, и теперь Элоиза всем рассказывает, что это Марисса сделала его сердце ледяным. Твой отец рвал и метал, Фаренджер раздражался и занудствовал, Тофинбейл пытался найти эманации Мариссы. Все были заняты полезным делом, и я отконвоировалась сама: у меня слишком тонкая душевная организация.

— Это была не Марисса — это была я, — призналась как на духу. Похоже, теперь настала моя очередь исповедоваться.

— Прелестно, а чтоименно ты? — заинтересовалась Алисия. — Выкрала сердце Маркуса, прокляла Вальсторпа и обрекла Элоизу на участь старой девы?

— Как же так? — растерялась я. — Как это все успело произойти? Я просто вышла в галерее, перепутав повороты, он увидел меня в темноте и хлопнулся в обморок! Но когда я уходила, он точно был жив и с сердцем!

— А фрейлины говорят, он сразу упал замертво и был мертв, пока Элоиза не оживила его, но сердце ему вернуть она не смогла. Теперь Вальсторпу придется пожертвовать своим. Очень трагичная история, — поведала подруга, размешивая остывший чай в чашке.

— Это просто анекдот. Могу поклясться, ничего мистического вчера не было, — мне всегда было интересно, как рождаются такие небылицы, и вот я сама спровоцировала такую. Надо же. Забавно.

— И почему-то я тебе даже верю. Очень удачно, что это был именно Холстоун, никто и задумываться не будет о том, что он мог видеть кого-то реального. Так что твое инкогнито не будет раскрыто.

Все-таки Дэль передала нам немного практичности. Права была бы Алисия, но:

— Это как бы немножко не совсем все…

Алиса все еще смаковала пирожное, в то время как я свое уже съела. Никогда так не могла. Я для леди вообще ем неприлично быстро. Нет, на приемах я себя контролирую, но, когда расслаблюсь, съедаю все молниеносно. Мама говорит, я вся в отца. Он тоже вяло ковыряется в тарелке только на публике, дома же ест по-солдатски. Мы частенько заканчиваем ужин уже вдвоем с мамой.

— Меня все же видели, — пришлось признаться. Я уже решилась рассказать все. В конце концов, это действительно ее касается.

— Кто? Тебя узнали?

Тут я даже и не представляла, как ответить.

— Не думаю… На мне была маска. Не знаю, кто-то из лидванцев. Клара постарается узнать.

— Ну, вчера все были в масках. Думаю, он уже забыл, что видел тебя.

— Не уверена, мне кажется, я была незабываема…

— Но он же не видел твоего лица. Полагаю, при встрече он тебя не узнает, в чем же дело?

— Я думаю, ему запомнились мои панталоны.

У Алиски пирожное сорвалось с вилки и упало в тарелку.

— Прости, что? Зачем ты задрала юбки?

Видимо, я действительно ее шокировала, если она задала такой вопрос.

— Да не задрала, я их сняла!

— Э… при каких обстоятельствах?

Тут я покраснела:

— При нем…

Пауза. Алиса, глядя на меня во все глаза, аккуратно положила вилку на блюдечко.

— Внимательно слушаю.

Вчера мне все это казалось ужасно страшным, сегодня, пока я рассказывала Алиске, — нелепым и смешным.

— Всевышние силы, все самое интересное опять без меня! Я получила клеймо неуча, а ты роковой кокотки. И как он? Молод? Красив? Высок? Брюнет?