Книга Наследница поместья «Соколиная башня», страница 174 – Александра Воронцова

— Полагаю, милорд у себя в покоях, — важно ответил он.

— Утомился, — подал голос незамеченный мной Бриан, стоявший у выхода в охотничьем костюме и с хлыстом в руках, — шутка ли — плавать в парковом пруду осенью.

Я сделала вид, что не слышу намёков в его словах.

Несмотря на пикантный подтекст, я не чувствовала в его фразе издевки, скорее, дружеское подтрунивание.

В Станхейме, конечно, подобные инсинуации стали бы причиной скандала, но нравы в Королевстве были свободнее. Наверное, Бриан, как и я, находил правила поведения в высшем обществе Конфедерации лицемерными, однако, в отличие от него, я не могла ими публично пренебрегать.

Правда, одно из них я собиралась нарушить прямо сейчас.

Этике позволял оставаться наедине жениху и невесте, но, разумеется, не в спальне, и именно туда я и направилась, получив ответ от Соткинса.

У дверей покоев Бладсворда я неминуемо оробела, но почти сразу взяла себя в руки и вежливо постучала. Увы, ответа не последовало. Я толкнула дверь и вошла, намереваясь подождать Райана в его личной гостиной, но почти сразу обнаружила следы присутствия хозяина. Камзол и рубаха свисали с подлокотника одного из кресел, сапоги сложились друг на друга голенищами у порога спальни.

— Милорд? Райан, ты здесь? — позвала я.

Тишина.

Чтобы развеять сомнения, я заглянула в спальню и увидела на полу у кровати гору полотенец, а на постели — самого Райана, обнаженного по пояс.

— Эй? — шёпотом окликнула я, но Бладсворд крепко спал.

Лицо его было напряжённым, будто ему снился плохой сон, суровая складка у рта углубилась, между бровей пролегла морщинка. И все же Райан был безусловно красив. Никого красивее его я в своей жизни не встречала. Красивее и опаснее. Воплощение мужественности в полном расцвете сил. Даже сейчас, когда Бладсворд спал, в нем чувствовалась мощь и нечто темное.

Я подошла ближе, вовсе не уверенная в том, что решусь разбудить Райана. Сон определённо был для владетеля роскошью.

Взгляд зацепился за флакон, стоящий на столике с туалетными принадлежностями. Руну на пузатом бочке из зелёного стекла я знала — обезболивающее, и пузырёк был практически пуст. По всему выходило, что большая доза болеутоляющего заставила поменять Райана свои планы и уснуть. Он даже волосы до конца не просушил, хотя ьыл стихийником, и точно мог сделать это магией.

Я вспомнила, как он позаботился обо мне после обряда у источника. Найдя среди мелочей гребень с подсушивающим эффектом, села на край постели, и стала расчёсывать тёмные густые волосы, разметавшиеся по подушке.

Не удержавшись, пальцем погладила морщинку между бровей и, поддавшись велению глупого сердца, порывисто поцеловала щеку с пробивающейся щетиной. От того, как расслабилось лицо Бладсворда, словно он скинул с плеч тяжелый камень, в груди заныло.

Черные ресницы дрогнули, и Райан открыл глаза.

— Мне это снится? — спросил он сиплым со сна голосом.

— Точно. Снится, — шепотом ответила я.

— Вряд ли, — хмыкнул Бладсворд, взгляд его стал яснее, путы сна ослабевали. — Обычно я вижу в грезах тебя без одежды.

Я тут же надулась.

Распутник он и есть распутник.

— Раз уж мы так откровенны, — постносказала я, — предлагаю все же рассказать мне, чего ты добиваешься, и какая роль во всем этом отведена мне.

— Это все испортит, — вздохнул Райан.