Книга Личное счастье декана Дем Эрдхаргана, страница 189 – Ольга Токарева

— Доченька! — отмерев, крикнула Вириди, бросилась к замку.

Ее обхватили сильные руки мужа. Повалив жену на песок, ведьмак навалился на нее всем телом, пытаясь успокоить ее от безумного поступка. Вскоре его любимая ведьмочка устала бороться в крепком захвате мужских рук, обмякла, закрыв лицо руками, безудержно завыла.

Сев на песок, Аронд прижал ее к себе, с болью в глазах смотря за очередным маленьким магическим ручейком, бегущим по песчаной глади.

Почувствовав волну жара, Вириди отпрянула от широкой груди мужа, с ужасом в глазах наблюдала за цунами, сотканным из радужного перелива магических стихий.

— Моя девочка, — прошептали материнские губы.

Выхватив взглядом зеленоватый отсвет ведьминой силы в удаляющемся потоке, Вириди обмякла в руках мужа.

Положив на песок любимую ведьмочку, Аронд, встав на колени, вытащил из ножен клинок, провел лезвием по ладони, окропил кровью пустынные залежи. Воткнув клинок в песок, пропитанный его кровью, хрипя, проговорил:

— Боги Мира Эйхарон! Услышьте мольбу отца, терявшего не раз свое дитя. Прошу Вас, смилуйтесь над судьбой нашей дочери.

Отозвались две Богини на его призыв. Проявились перед рыдающим ведьмаком. Соскользнули с их бледных щек слезы, осыпались в пески россыпью лазурных крохотных бриллиантов.

— Мы не можем помочь малышке. У твоей дочери нет нити судьбы. Мы не в силах изменить того, чего нет, — вымолвила черноволосая красавица. Ее тело пошло рябью и вскоре растворилось среди ночной темноты.

— Прости. Но даже Боги порой бывают бессильны, — с грустью в голосе вымолвила Ирида и последовала за сестрой.

У нее не было сил смотреть, как каменеет лицо одного из храбрейших мужчин их Мира.

Впившись скрюченными пальцами в волосы, уронив голову на колени, ведьмак заорал от бессилия. Но вскоре вскочил. Прикрыл глаза рукой от разливающего во все стороны яркого света, исходящего от золотого дракона, летящего среди ночной темноты.

Хранитель источника, плавно взмахивая крыльями, облетел замок Эрдхарган. Устремил свой взор и полет к вспышкам магии, выделяющимся ярким светом в черноте горизонта.

С надеждой в глазах Аронд проводил Хранителя источника. Присев на песок рядом с женой, подхватил ее и, прижав к себе, стал шептать слова утешения. Еще не понимая, что же натворила их маленькая малышка, но в душе у него все больше растекалась вера, что их рыжеволосое счастье останется с ними, а не уйдет за грань…

— Ты только посмотри на эту проказницу, — вымолвил дух Рахта Акронского. И тут же резко отвернулся, пытаясь скрыть от Сегеля выступившую на глаза пелену слез. Обездвиженные, практически мертвые тела праправнучки и ее мужа вызвали в груди волну раздираемой боли. Отчаянье захлестнуло с головой. Рвало душу духа на части. А вид полуживой тагрицы, лежащей рядом со своей хозяйкой, только добавлял муки горя.

— Вот тебе и магиня желания. Что натворила глупышка, — родовой дух Куранских не скрывал своих слез. Хотя первые мгновения он не понимал, что плачет. Духи бестелесны, откуда взяться соленой жидкости. Но когда кричит душа от душащей ее боли, и у духов, оказывается, выступают горькие слезы.

Яркий свет осветил балкон, на котором разговаривали духи двух родов.

Рахт протянул руку, любуясь, как сквозь его бестелесное тело скользят золотые чешуйки. Плавно летя, они устремились к лежащей на ложе паре.