Книга Найди меня, держи в своих руках – не отпускай, страница 164 – Ольга Токарева

Остался третий, но он не спешит нападать. Вскинув руки, что-то шепчет, не спуская с меня своего колкого взгляда, наполненного превосходством. Между его ладоней вспыхивает пламя.

Я с изумлением смотрю на магию огня. Она приближается ко мне, и мое дыхание замирает. Едва не падаю от прямого попадания магического сгустка пламени в мое сердце. С любовью принимаю его в себя, закрываю глаза и призываю магию феникса. Дожидаюсь мгновения, когда она входит в меня, и с упоением чувствую ее ласковое движение по моему телу.

Когда огненного накала во мне становится слишком много, я разлетаюсь на множество кроваво-красных искр. С ревом набрасываюсь на остолбеневших от изумления насильников. Пожираю языками пламени стены, скромную обстановку комнаты, окутываю огнем небольшой домик, в котором родилась Санайви. Погребаю под раскаленными углями и пеплом ее недолгую загубленную жизнь. Иду бестелесным духом в ревущем пламени, с безразличием смотрю на искореженные и обугленные тела насильников.

Взлетая, рвусь к звездам. Устремляюсь ввысь, во вселенную. Смеясь, кружусь, расставив руки в стороны от ощущения полной свободы и счастья. Моя улыбка мгновенно меркнет от вида воспламенившейся огненно-красной птицы, издающей жалобный клич. Я бросаюсь к ней, но успеваю лишь подхватить ее огненную искру. Прижимаю к своей груди горячую частичку пепла и лечу в поисках феникса.

Нахожу ее у большого колодца, из которого вырываются языки пламени. Присаживаюсь на краю необычного сооружения рядом с птицей. Осторожно прикасаюсь рукой к ее мягкому огненному оперению, и меня захлестывает волна ее душевной боли и отчаянья.

Тону в чувствах безысходности и тоски огненного хранителя. Обнимаю, пытаюсь успокоить и обещаю, что найду в этом мире того, кто любит душой, кто отдает себявсего ради любви. Найду того, кто сможет своей чистой любовью разжечь пламя ее магического источника.

Огромная голова птицы поворачивается в мою сторону, ее оранжево-красные, словно опалы, глаза вспыхивают ярким светом надежды. Она расправляет крылья и заключает меня в кокон своего дивного оперения. Баюкая, поет мне песню о магических хранителях и о том, что вновь возродит меня к жизни. Нужно только дождаться подходящего тела. А я, убаюканная ее дивным воркованием, засыпаю с улыбкой на губах, купаясь в ее любви и огненном жаре.

Губы Орланда разошлись в улыбке от едва уловимого шушуканья прислуги под дверью его покоев.

— Дания. — Душа пела от имени любимой. Он крепче прижал к себе замученное его ночными ласками девичье тело.

Это была восхитительная ночь, ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь. Непередаваемые ощущения, когда отдаешь свою любовь и получаешь взамен еще больше чувств и душевного тепла. Мысль о том, что он мог всего этого так никогда и не узнать, заставила его сжать жену в руках еще сильнее.

— Орланд… Ты меня сейчас раздавишь, — прошептала сонным, уставшим голосом Дания.

— Я тебя люблю, и это необыкновенное чувство.

Голова Дании лежала на широкой груди супруга. Она слушала размеренные удары его сердца; ее губы разошлись в счастливой улыбке.

— Я тебя тоже люблю, — прошептала она, поцеловав гладкую твердую, словно сталь, мужскую грудь.

— Не хочется прерывать нашу идиллию, но пора вставать. Мои государственные дела никто не отменял. И к тому же нам еще предстоит встреча с высшим обществом Мирского государства.