Книга Проделки Новогоднего духа, страница 20 – Ольга Токарева

Через пять дней, пристально рассматривая фотографию на бейджике, не могла поверить, что удача повернулась ко мне нужным местом. Несколько раз перечитала свои инициалы, должность и место работы. Гордость за себя так и распирала. И первое задание принялась исполнять с особым усердием.

Приближался Новый год. По задумкам главного редактора, народ с интересом будет читать о разных предновогодних случаях, выходящих за рамки человеческого мировоззрения. Иными словами, разные загадочные и нестандартные случаи, случившиеся накануне новогодних праздников и заодно Рождества.

— Ищите, Бедовая. Опросите старушек. Уж у них большой жизненный запас историй. Наверняка не с ними, так с их родными или друзьями что-то да и случалось, — напутствовал меня Надхан.

А мне и ходить далеко не пришлось. Как раз бабка Зинка из третьего подъезда в перерыве между дождями вышла подышать свежим воздухом. Узнав,что я работаю журналистом и какая информация меня интересует, вцепилась ручищами и стала рассказывать: «В то время мы голодно жили. Детей у моей матери мал-мала. В гости к нам тетка приехала, детей своих ей Бог не дал, вот и забрала меня к себе в село. Я по молодости шустрая была, быстро перезнакомилась с сельскими девчонками. А накануне Рождества они меня уговорили погадать на жениха. Матрена проживала в самой большой избе, вот мы и решили собраться у нее в светелке. Раз Матрена хозяйка, мы ее и уговорили проделать всё необходимое для ворожбы. Начертила она мелом круг и напротив каждой из нас поставила свечку. Зажгла их и тоже заняла свое место. Стоим мы, значит, руки вперед вытянули и крепко держим зеркала, принесенные для гадания. Переглядываемся, но каждая себе под нос шепчет: „Суженый, ряженый, явись ко мне наряженный!“ И так по три раза. Я уж и так, и этак в зеркальное отражение смотрю и ничего, кроме своего отражения, не вижу. Перевела взгляд на девчат, и у них, видать, тоже женихи не спешат пожаловать на смотрины. Вот одна из нас, Полина Кузнецова, устала, видно, да возьми и переверни зеркало вниз».

— Не верю я, девчата, во всю эту ворожбу, — нервно проговорила она и возьми да и сотри ногой перед собой черту круга.

И только она это сделала, из самого центра выскочило волосатое маленькое существо. На голове небольшие рожки, глазки узенькие. Злым взглядом на нас посматривает. Мы от страха к деревянному полу словно приросли. А вот когда чёрт носом зашевелил, копытами по полу стукнет, да скажи нам: «Мужей захотели увидеть? А не бывать этому». Вот тут мы от страха в один голос завизжали, кто куда ринулись. А когда взрослые в горницу вошли, никакого черта уже и в помине не было. Только вот что я тебе, Беда, скажу: из нас пятерых девчат, кто участие принимал в ворожбе, так замуж и не вышли. Хочешь — верь, а хочешь — не пиши в своей газете о том, что я тебе рассказала. Уж столько лет прошло, а до сих пор мурашки по телу бегут от воспоминаний.

После красноречивого рассказа бабки Зинки, если честно, сама струхнула. Огляделась по сторонам и, сославшись на начавшийся дождь, побежала домой, крикнув на ходу: «Не волнуйтесь, баб Зин! Обязательно принесу вам газету. И напишу в статье, кто мне ее рассказал».

Не помню, как пролетела два лестничных пролета. Залетевв квартиру, включила во всех комнатах свет и, сев за ноутбук, принялась набирать в «Ворде» свое первое интервью. Ходить в редакцию мне было не нужно. Перечитав несколько раз текст и посчитав его супер интересным, отправила по электронной почте Фишилеву.