Книга Изгнанник. Право на счастье, страница 72 – Мари Стефани

В итоге сославшись на усталость, отказалась от ужина и отправилась спать. Не могу и хочу его видеть!

Проснулась среди ночи оттого, что желудок поднял мятеж и громко возмущался, безответственностью своей хозяйки. И правда, я ведь вчера толком и не ела. Небольшой круассан на завтрак, полбутерброда с кофе на обед, а ужин врагу. Практически как в известном афоризме.

Сначала думала проигнорировать бунт. Выходить из комнаты и встречать с хозяином квартиры желания не было. Но возмущенные возгласы стали громче, и пришлось вставать и идти на поиски пищи.

В квартире было тихо и темно, и только многочисленные огни ночного города разгоняли тьму в гостиной. Часы на кухне показывали начало одиннадцатого, оказывает не так уж и поздно. Тогда куда делся Закарий? Я почему-то была уверена, что его нет дома. Включив свет на кухне, увидела на столе остывший ужин и записку.

«Дела срочно выдернули из дома. К утру вернусь. Чувствуй себя хозяйкой!»

Закари.

— Да не забывай, что ты в гостях! — грустно закончила я.

Разогрела ужин, заботливо приготовленный Закарием. От обиды и непонимания вновь выступили горькие слезы. Как вот как можно быть таким заботливым и равнодушным одновременно?

В огромной столовой, любуясь ночным городом, в одиночестве поужинала и приняла для себя решение.

Завтра под любым предлогом съеду отсюда. У меня есть своя квартира, там и буду хозяйкой. А Закарий пусть ищет себе другую дурочку!

Обида никак не желала уходить и жгла раскаленным железом. Мысли скакали с одной версии на другую, тревожа и так израненное сердце.

Ещё какое-то время полюбовалась панорамой и отправилась спать.

Закарий явился утром. В напряженном молчании мы позавтракали и отправились на работу.

Этот день ничем не отличался от предыдущего. Я по-прежнему избегала Закария и настраивала себя на серьезный разговор, в котором мне предстояло отстаивать свое право на самостоятельность. Я твердо решила съехать и теперь подбирала аргументы, чтобы убедить в этом Закария. Но сколько бы я ни ломала голову, весомой причины съехать так и не нашла. Но сама перспектива вновь оказаться под одной крышей с Эмбером, спать в соседней комнате и не иметь возможности раствориться в его объятьях, была ужаснее, чем вероятность вновь столкнуться с Даниэле.

В обед мне позвонили из музея искусств Старого Света. Отлично знаю это музей, так как в нем проходила моя практика.Очень удивилась, кому я там могла понадобиться. Вряд ли профессора помнят меня из многочисленных студентов.

Звонил профессор Ольхинский Андрей Львович. Лично у меня он не вел предметов, но я прекрасно знала этого выдающегося ученого. Он был фанатом своего дела. Скрупулёзно изучая средневековье, Ольхинский защитил не одну диссертацию. Также он был прекрасным преподавателем, сколько с его лёгкой руки вышло докторов искусства и не сосчитать.

Оказалось, Андрей Львович знаком с Амадео Алонзо, моим итальянским наставником. Недавно мужчина был в Италии и встречался с другом, и тот через него передал мне подарок.

— Если вы подъедете ко мне в музей, я вам его вручу, — произнес мужчина.

— Конечно, во сколько вам будет удобно?

— Приезжайте к четырем, у меня как раз закончатся пары, и я смогу уделить вам время?

— Хорошо, Андрей Львович, к четырем буду.