Онлайн книга «Изгнанник. Право на счастье»
|
— Зануда, —протянул Андрей. — Считай так. Остаток дня прошел рутинно, в попытке во всем разобраться. Одно радовало, что с господином Эмбером я больше не сталкивалась, отчего была несказанно счастлива. * * * В музеях в штате всегда есть искусствоведы, реставраторы, культурологи, галеристы и ещё куча всякого народа. У каждого свои обязанности и функции, и, как и любому специалисту, им в своем деле равных нет. Чем отличаются частные антикварные салоны, так тем, что в нем есть хозяин и наемный работник, совмещающий в себе с десяток функций. И вот эта палочка-выручалочка обязана разбираться во всем, быть искусствоведом и не по одной-двум эпохам, как это принято в государственных музеях, а по всем. Так как в частных коллекциях встречаются экспонаты от античности до неоклассицизма. Уметь оценивать предмет, и при необходимости отреставрировать его. Быть галеристом способным в кратчайшие сроки организовать выставку. Да, работа у частника сложнее, разнообразнее и интереснее, чем в музее, а главное, по сравнению с бюджетными окладами высоко оплачивается. Именно поэтому большинство дипломников ещё на стадии учебы подыскивают себе такие вот тепленькие места у коллекционеров. Тем же, кому не повезло, оседают в музеях. Я никогда не стремилась устроиться в частную галерею или в антикварный салон, меня бы вполне и музей устроил, но мне повезло другим образом. К моему окончанию академии мама уже вышла замуж за своего итальянца, и передо мной открылась Европа. Вместо того чтобы осесть в музее, я выбрала дальнейшую учебу и практику на родине эпохи Возрождения и Ренессанса. В Италии я поступила в местную школу искусств, а Бруно, мамин муж, познакомил меня со своим другом — мастером-реставратором Амадео Алонзо. Днём я изучала европейскую историю искусства, а вечерами пропадала в мастерской мастера Алонзо, помогая реставрировать антиквариат. Счастливое было время — учеба, стажировка и любовь под жарким итальянским солнцем. Поездки на мотоцикле по горной местности, прогулки на закате по пляжу и жаркие признания под звездным небом, на увитой бугенвиллей террасе. Слишком идеально, чтобы быть правдой. Все шло к свадьбе, точнее, это в моих мечтах именно так должно было все закончиться. Но мы встречались два года, а Даниэле не спешил делать мне предложение. Я и не торопила. Ослеплениякрасотой и аристократическими манерами своего любимого даже допустить не могла, что меня просто используют. Нагло, хладнокровно, жестоко. Не знаю, сколько бы я ещё оставалась в своем счастливом неведении, если бы не случайно подслушанный разговор. В тот день, перед тем как отправиться к мастеру Алонзо, мне пришлось вернуться в квартиру Даниэле. Я забыла свой рабочий нессер. Быстро поднявшись на третий этаж, я открыла дверь своими ключами, нашла нессер и уже собиралась покинуть квартиру, когда услышала голоса на террасе. Последнему очень удивилась. Даниэле на занятиях, и дома никого быть не могло. Однако подкравшись к террасе, я услышала любимый голос. Даниэле сидел в кресле из ротанга, а у него на коленях примостилась холеная брюнетка. Типичная итальянка, и судя по манерам и дорогой одежды из состоятельной семьи. Пока размышляла, как поступить, до меня долетел голос незнакомки. — Дени, ну сколько можно? Я больше не могу терпеть эту плебейку рядом с тобой! |