Книга Изгнанник. Право на счастье, страница 19 – Мари Стефани

Покончив с кофе, Андрей повел меня в хранилище. Это ещё одно помещение, расположенное в задней части салона. Так же как и выставочная зала, хранилище было огромным, но при этом в нем не было свободного места. Каждый сантиметр комнаты был занят антиквариатом. Чего здесь только не было! Старинные комоды, канапе, секретеры, диван в стиле ампир, антикварные вазы, напольные часы, древние фолианты, изделия из меди и серебра, тончайший фарфор девятнадцатого века, севрский фарфор, средневековое оружие. Для чего не было места на полу или многочисленных полочках размещалось на поверхности других предметов. Так, на старинном комоде восемнадцатого века стояли не менее раритетные литые из бронзы каминные часы, а на консольном столике с кариатидами — часы в стиле барокко с лепниной в виде птиц и цветов. Здесь же стоял серебряный чайно-кофейный сервиз из четырех предметов. Хотелось подойти все тщательно рассмотреть и изучить.

Первое, что бросалось в глаза, точнее, второе, первым всё-таки была роскошь и великолепие старины. Так вот, вторым бросалось в глаза то, что предметы не были классифицированы ни по стилю, ни по временным рамкам, они хаотично располагались в пространстве. Такое ощущение, что сюда тупо все складывалось, лишь бы не мешалось.

Масштабы предстоящей работы я ощутила сразу и на автомате уже начала представлять где, что и с чем нужно объединить. Привычный азарт и предвкушение окунуться в историю охватили меня.

Я рассматривала шкатулку в неорусском стиле, когда внезапно из глубины салона появился недовольный Эмбер.

— Андрей!

От неожиданности я вздрогнула, а следом как вчера накатила волна первобытного ужаса.

Из информации, которую подчеркнула из интернета накануне, знала, что мужчину ценят и уважают в антикварном бизнесе. Не обделен он и женским вниманием. Девицы, подчиняясь первобытным инстинктам, стремятся заскочить в его постель, и втайне мечтают получитьстатус мадам Эмбер. И сомневаюсь, что хотя бы одна из них чувствовала тот страх, который мужчина вызывал у меня.

Вчера вечером я решила, что он был продиктован перенапряжением из-за собеседования и того, что едва не провалила его. Я убедила себя, что ничего страшного в Эмбере нет. Просто сама себя накрутила. Но стоило мужчине оказаться в паре метров и произнести единственное слово, как на меня вновь накатила паника.

Пока я пыталась взять себя в руки, парень, топтавшийся рядом произнес:

— Доброе утро, Закарий Матвеевич, вы что-то хотели?

— Да, если эта Солнцева, — мое имя было произнесено с такой интонацией, что я почувствовала себя грязью, — все-таки решит показаться в салоне, гони ее в шею! Время десятый час, а ее все нет! Я вчера пошел на уступки в связи с погодными условиями, но ежедневно терпеть опоздания не намерен. Если она не заинтересована в работе, я найду другую помощницу! Более компетентную и пунктуальную!

Выпалив это, мужчина развернулся на пятках и направился к лестнице. Андрей так растерялся из-за вспышки гнева начальника, что ничего вразумительнее:

— Ааа, — не смог произнести.

А у меня от беспочвенных обвинений страх сменился негодованием, которое буквально рвалось из груди. Этому самодовольному индюку не давали права говорить обо мне в таком тоне, даже если я и опоздала бы. Его вспышка гнева была необоснованна. Но этот самодур, не разобравшись, единолично решил обвинить меня, осудить и вынести приговор.