Книга Самозванка в Небесной академии, страница 87 – Арина Теплова

Я знала, что они от Бетфорда, ведь подарки, мило упакованные в красивые коробки, были не подписаны, а Николя дарил мне всё лично сам, отдавая в руки. Девочки думали, что все подарки, которые тайком появлялись на моей кровати, пока мы были на парах, приносил Николя, и я их не разуверяла. Да и Бетфорду никогда не говорила за них спасибо, а он и не спрашивал, понравилось или нет. Нас обоих с Александром как будто устраивала такая игра. Я принимала его милые знаки внимания и перенимала мастерство вождения самолётом, он галантно молчал и ничего не просил взамен. И меня всё устраивало.

Если честно, я была поражена выдержкой этого любвеобильного ректора. За весь месяц с того судьбоносного разговора в поезде, он ни разу даже не прикоснулся ко мне. Только пару раз подавал мне руку, чтобы взобраться в самолёт, и иногда таинственно улыбался, когда у меня получался какой-нибудь очень трудный вираж. Он одобрительно кивал головой и довольно улыбался.

— Умница, — кратко хвалил он, и мне было этого достаточно.

Ведь получить похвалу от этого некогда придирчивого лорда, который ещё недавно искал косяки в каждом моём слове, не говоря уж о действиях, дорогого стоило.

В день ответственного экзамена по воздушному вождению самолета было солнечно и ветрено. Я переживала, потому что воздушные потоки могли помешать мне всё сделать правильно. Но Николя, который сдавал своё вождение сразу после меня, заверил меня, что я отлично всё умею и отменно управляю самолётом.

Конечно, обо всех занятиях с Бетфордом я не говорила Николя, скрывала, не хотела, чтобы он думал невесть что или расстраивался. Заявляла, что хожу к профессору Димрингу или с девочками на прогулку. А на самом деле по два часа три раза в неделю делала тренировочные вылеты с Бетфордом.

Итак, сегодня был второй день лётного экзамена для следующих десяти студентов нашего факультета. Я была пятнадцатая по счёту, Николя выпал шестнадцатый жребий. Потому мы сдавали экзамены во второй группе на второй день

Принимать экзамен к нам прибыл еще вчера один из министров Воздушного Министерства. Сам Оливер Торгон. Прославленныйвоенный лётчик и испытатель, который был знаток в управлении любых воздушных судов. Так как мы были первопроходцами, первым факультетом выпускающих лётчиков такого класса, министерство посчитало верным послать на трёхдневные экзамены именно Торгона. Оттого мы с парнями ещё больше волновались.

В первый день из десяти человек сдали только семеро. Трех Оливер Торгон завалил за неумение действовать в экстренных ситуациях, потому я очень волновалась. Сегодня уже один студент не сдал, но я знала, что у несдавших будет еще одна попытка сдать этот ответственный экзамен через два месяца. В противном случае они останутся на том же курсе еще на год. Поблажек на летных факультетах нашей академии не делали, точнее, не выпускались студенты с плохими знаниями. Бетфорд считал, что только лучшим может присваиваться звание летчика того или иного уровня, а посредственности или неучи должны были совершенствоваться дальше или покинуть академию.

Потому этот экзамен для меня теперь был очень волнительным и судьбоносным.

Едва я взобралась в кабину летчиков, где уже сидел Торгон, как он, окинув меня внимательным взглядом, произнес: