Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 147 – Елена Филимонова

— Подожди. Мне надо сконцентрироваться.

Он молчал кивнул. Мы остановили лошадей. Я сжала в ладони амулет, закрыла глаза и обратила все чувства к кусочку дерева в моей руке. Сигнал по-прежнему был нечетким. Ради эксперимента я направила лошадь вперед, к деревне, и через пару десятков метров зов амулета сошел на нет. То же самое произошло, когда я повернула назад. Все это время Томас оставался на месте, терпеливо наблюдая за моими изысканиями.

— Ну, что? — спросил он, когда я поравнялась с ним.

— Полагаю, надо идти по тропе.

— Метод исключения?

Я пожала плечами.

— Других вариантов нет.

— Значит, едем туда.

Томас развернул поводья.

Тропа едва проглядываласьв темноте: узкая, нехоженая, она ловко скрывалась среди буйно разросшейся травы, а когда мы оказались под сенью деревьев, и вовсе почти исчезла. Но, тем не менее, когда-то здесь была полноценная дорога: взгляд то и дело выхватывал из темноты посеревшие обломки каменной кладки.

— Ты тоже это видишь?

Томас кивнул. Ну, конечно, он видел — с его-то навыками!

— Думаешь, она ведет… — я замолчала, решая, стоит ли говорить это вслух, — туда, где жила графиня?

— Не знаю. Все возможно. — Он посмотрел на меня. — Что с амулетом?

— Связь есть. — Большего сказать я пока не могла.

Какое-то время мы ехали в молчании. Нас окружали звуки ночного леса: переговаривались между собой невидимые птицы и хрустели ветки под лапами таких же невидимых животных.

Взволнованная и погруженная в собственные мысли, я пропустила момент, когда все стихло. Но лошадь, чьи органы чувств были в разы острее, насторожилась и зафырчала.

— Что такое, девочка? — спросила я, запустив пальцы в рыжую гриву.

— Тише! — шикнул Томас.

Я замолчала.

— Ты слышишь? — спросил он через несколько секунд.

— Нет.

— Я тоже. Ни птиц, ни животных, — он огляделся.

Только после его слов я поняла, что нас и впрямь окружало полное безмолвие, разбавленное шумным дыханием лошадей.

— Как-то это ненормально.

Вдоль позвоночника змейкой пробежал холодок.

Деревья здесь были голые и, приглядевшись, я обнаружила, что почти все они погибли: засохшие ветки торчали, как изломанные руки мифических чудовищ. По земле стелился туман, воздух был влажен и густ.

— Я поеду вперед. — Томас обогнул мою лошадь. — И не спорь, — добавил, когда мы поравнялись.

* * *

Я не могла отделаться от ощущения, что мы пересекли какую-то невидимую границу и оказались в чужих владениях. Но чьих? Вокруг была все та же тишина — не сонная и умиротворенная, какая обычно бывает по ночам, а другая — зловещая. Меня не отпускало чувство, что за нами наблюдают.

Страшно не было. Во всяком случае, за себя. Все мысли крутились вокруг Арин. Если мы идем верной дорогой и она здесь, в этом месте, то ничто больше не имеет значения. Мы должны помочь ей.

Томас остановился. Вернее, это сделал Буревестник — сперва замер, будто наткнулся на невидимую стену, а потом обеспокоенно взбрыкнул и зафырчал. Томас попытался успокоитьего, но тщетно: конь разволновался пуще прежнего.

— Такое с ним впервые, — признался он, обернувшись ко мне. — Этого парня мало что может напугать.

Я поравнялась с ним. Моя кобыла тоже занервничала: сдала назад и попыталась встать на дыбы. К счастью на такой случай имелось свое заклинание. Я наклонилась к теплому лошадиному уху и прошептала несколько слов. Кобыла вздохнула, а затем успокоилась. Не до конца, конечно, но хотя бы перестала паниковать. То же самое я проделала и с Буревестником.