Книга С чистого листа. Ведьма общей практики, страница 13 – Елена Филимонова

На бортике фонтана, свесив ноги, сидели две девочки, крошили булку и бросали птицам. Чуть поодаль коренастая и румяная женщина заманивала народ пирожками. Деревянный поднос с выпечкой висел прямо у нее на шее. Мимо прошел старик — катил за собой двухколесную тачку, груженую зеленью и овощами. Мальчишка лет пяти-шести дергал материнскую юбку и умолял купить ему «ту лошадку на веревочке». Народ сновал по своим делам, жизнь кипела полным ходом.

— Почти на месте. — Томас остановил лошадь. Спешился и протянул руку, помогая мне слезть.

— Не боишься, что уведут? — спросила я, пока он привязывал уздечку к деревянной конструкции, отдаленно напоминающей парковку для велосипедов.

— Во-первых, чужаку Орион не дастся, а во-вторых, — Томас окинул взглядом залитую солнцем ратушу, — здесь почти нулевая преступность. Идем. Не стоит терять время.

Он зашагал через площадь, и я, продолжая глазеть по сторонам, направилась следом.

Слева от башенки стояло двухэтажное здание. На крыше бодро реял флаг: какие-то серебряные завитушки на голубом поле.

— Что это? — спросила я, когда мы подошли к крыльцу.

— Мэрия, — не оборачиваясь, ответил Томас. — Идем. — И потянул на себя деревянную дверь.

Мы очутились в фойе. По крайней мере, именно так я бы описала просторную комнату с выкрашенными бежевой краской стенами и огромными окнами. В противоположном конце возвышалось нечто, напоминающее стойку администратора, из-за которой выглядывала женская голова с пышной укладкой. При нашем появлении «голова» отвлеклась от разглядывания чего-то, что лежало за стойкой, и протерла очки.

Мы подошли ближе, и я увидела надпись на золоченой табличке «Лаветта Тартис. Секретарь».

— Добрый день! — поздоровалась женщина. На вид ей было чуть больше пятидесяти.

Кипельно-белая рубашка с пышными рукавами и кружевным воротом под горло, массивная брошь на груди и строгая черная юбка в пол. Госпожа Лаветта напоминала то ли заведующую библиотекой, то ли строгую учительницу в викторианской школе.

«Моя ровесница», промелькнуло в голове.

— У вас назначено?

— Нет, — Томас покачал головой. — Но дело важное.

Лаветта фыркнула.

— По важным делам надобно записываться заранее, господин Колдер, — беззлобно проворчала она. — Впрочем, слышала, вы не жалуете общественные нормы.

Я посмотрела на Томаса, и губы сами собой растянулись в улыбке.

— А вы, леди, кто такая будете? — Лаветта наклонила голову и опустила очки так, что они сползли на кончик ее тонкого носа.

— Ве… — я чуть было не назвалась настоящим именем, но вовремя опомнилась. — Эгелина.

— Вегелина? — переспросила Лаветта.

— Нет. Эгелина.

— Эгелина… — тихо, но так, чтобы мы услышали, проворчала она и встала с кресла. — Записываться надо, молодые люди. Ладно уж, пойду, доложу о вас господину мэру. — Затем развернулась к нам и добавила, — но не обещаю, что смогу уговорить его вас принять.

Она вышла из-за стойки и скрылась в арке, что была по левую руку.

— Сорок лет уже здесь сидит, — сказал Томас, когда мы остались вдвоем. — При ней двенадцать градоначальников сменилось.

— Зачем мы здесь? — я огляделась.

Фойе было уютным: много света, воздуха, живые цветы в больших кадках, картины на стенах… Да и Лаветта, судя по всему,добрее, чем хочет казаться. И все же после недолгого общения с мэром Кабаньего Оврага, доверие к местной власти было подорвано.