Книга Второй ребёнок короля, страница 15 – Лилия Орланд

— Позвольте, я помогу вам собрать вещи, — я окликнула его, когда отец уже находился в дверях.

Магистр обернулся, бросил на меня нечитаемый взгляд, от которого по коже побежали мурашки, а потом вышел за дверь, бросив напоследок:

— Спасибо, Лида, я сам управлюсь.

Отец отправился собирать вещи, а я так и сидела на столе, глядя на медленно закрывающуюся дверь.

Впервые за долгое время моя жизнь потеряла опору. Наличие отца делало её более-менее стабильной. И даже переезды дважды в год не выбивали меня из колеи, потому что все вопросы решал магистр. Мне оставалось только исполнять распоряжения.

А я теперь я останусь одна на целую неделю. Или даже больше.

Я направилась к ширме, отметив, что яркого платья больше нет. Клиентка! Известие об отъезде отца настолько меня поразило, что я совсем забыла о ней.

Женщина исчезла. От неё остался только резкий запах духов. Почему она проснулась раньше меня? Причём намного раньше, потому что успела прийти в себя, переодеться и покинуть лабораторию.

Может, это из-за неё отец уезжает? Может, эта женщина настолько важна, что её необходимо сопроводить домой? Но почему тогда её муж не приехал с ней? Или не отправил верных людей, если сам не смог?

Этот заказ был не просто необычный. Он был неправильный, непохожий на все предыдущие заказы. Тут всё шло шиворот-навыворот.

Ещё и отец уезжает…

Меня озарила мысль. Если магистр провожает заказчицу, то она может ждать в гостиной, пока он собирает вещи. И я сумею застать её, если потороплюсь.

Я быстро скинула одежду для пересадки, натянула своё платье и бросилась к выходу.

От резкого движения в животе полоснуло болью. Я остановилась, держась за стену и стараясь дышать поверхностно.

— Глупая, Лидия, — прошептала, прижимаясь лбом к прохладной стене. — Ты совсем безголовая. Нельзя же так носиться сразу после пересадки.

Через пару минут боль прошла, и я покинула лабораторию.Двигалась медленно и плавно, постоянно прислушиваясь к ощущениям внутри.

Что-то было не так.

Обычно, когда эмбрион подсаживали, мне приходилось беречься несколько дней. Хотя я и могла выполнять простую работу, но без резких движений и поднятия тяжестей.

Но, когда эмбрион забирали, это переносилось легче. И ни разу не случалось таких сильных болей.

Надо рассказать отцу. Он наверняка знает, что со мной не так.

Но я не успела.

Едва вышла в коридор, как услышала скрип задней двери. А затем, она хлопнула, закрываясь. Шла я медленно, поэтому добралась до выхода, когда там уже никого не было.

— Отец! — крикнула неясной тени за стеклом. Но она не ответила.

Я распахнула дверь и вышла на крыльцо. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как магистр забрасывает чемодан и саквояж в карету.

— Отец! — снова крикнула я.

Он обернулся. Посмотрел на меня. Затем приподнял шляпу в прощальном жесте и забрался на подножку.

— Отец, подождите! — но он уже захлопнул дверцу кареты. И она тронулась с места.

Я осталась одна.

К счастью, боли больше не повторялись. И я понемногу успокоилась. К тому же всё равно изменить ничего не могла. Отец уехал, и мне оставалось лишь ждать, когда он вернётся. И надеяться, что это случится скоро.

Дни тянулись за днями. Минула неделя, следом другая.

В первые дни я продолжала жить, словно ничего не изменилось. Убирала дом, готовила, стирала, а ещё утешалась чтением и надеждой, что отец скоро вернётся.