Книга Спутница стража, страница 38 – Ольга Пашнина

Потом я вспомнила – ее я видела в парке, когда напал пульгасари. Она смотрела, как Энджин разделывается с демоном так, словно видела такие сцены каждый день. И мы с ней даже пересеклись взглядами. А сейчас женщина меня не видела. Она не спеша куда-то брела. Почему-то ее вид вызвал у меня ощутимое беспокойство, и я начала продвигаться в ее сторону. Сама не знаю, что хотела сделать. Поговорить? Спросить, кто она? Рассмотреть поближе? Но шестое чувство прямо толкало меня к ней навстречу. Я даже не заметила, как открыли ворота рынка, и толпа жаждущих покупателей устремилась к разноцветным палаткам.

Я поискала глазами пешеходный переход, но он находился далеко. Я почти решилась перебежать дорогу напрямик, благо машин у нас в городе обычно было немного, тем более в такое утро. Но крики со стороны рынка перевесили естественное любопытство. Я тут же сунулась проверять, что там случилось.

Толпа как-то сразу расступилась, пропуская меня к одной из палаток с печеньем и конфетами. Как я поняла из обрывков разговоров, продавщица припозднилась и вбежала на рынок вместе с массой покупателей. Сняв с палатки защитный тент, она обнаружила на полу нечто очень жуткое.

Хотя, наверное, это было даже красиво. Девушка, лежавшая на земле, была невероятно красивой. Длинные и здоровые черные волосы, большие темные глаза, яркие губы, изящная фигурка и явно дорогое платье. Как она оказалась здесь, думаю, понятно – кто бы ее ни убил, он пытался скрыть следы своего преступления.

Народ вокруг перешептывался, кое-кто даже плакал. Самые разумные вызывали скорую и полицию. Первое, впрочем, было лишним: скорая ей уже не поможет.

– Маньяк! – возвестила какая-то бабулька в сереньком платочке.

Я сначала думала, она на кого-то обзывается, потом поняла, что это таки гипотеза.

– Я тоже слышала, – поддержала ее другая, – в «Вечернем Новобеломорске» писали, что у тех, у кого свои дома, живность пропадает.

Остальные тоже отошли от шока и принялись бурно обсуждать эпический поход на рынок. Ничто не привлекает так внимание, как чужая смерть. Вдалеке уже показалась охрана, завыли в отдалении сирены полициии скорой. Мужчины из числа прохожих начали теснить зевак, освобождая место. Я собралась было уходить, уже не думая ни о каком борще, но тут кое-что заметила.

То же шестое чувство, что толкало меня к кореянке, заставило юркнуть между двумя весьма мощными мужиками и подойти к телу. Мне было страшно прикасаться к ледяной коже девушки, но я все же решилась осторожно, самыми кончиками ногтей, отодвинуть краешек блузки и рассмотреть темно-красную, словно нарисованную хной, замысловатую татуировку.

Я быстро достала телефон и сделала снимок узора.

– Эй! – рявкнул на меня подскочивший охранник. – Отдай сюда телефон!

– Ага, сейчас! – огрызнулась я. – Может, тебе еще что-нибудь отдать?

Он вцепился в мое запястье и очень больно сдавил, поднимая на ноги. Вдобавок от него неприятно пахло дешевым табаком.

– Пусти! – потребовала я.

– Удаляй снимки, – почти рыкнул он мне в лицо.

– С какой радости? Отпустите меня, немедленно. Или мне полицию вызвать?

– Сейчас я тебя им и сдам.

Если я не сопротивлялась – а я не сопротивлялась – охранник вполне мог тащить меня за собой, что он и делал. Я сначала подумала, что пойдем мы в одноэтажный корпус с надписью «Администрация», но он потащил меня к посту охраны – там стояла хиленькая деревянная будка. Это мне совсем не понравилось, ведь одно дело разбираться в кабинете администрации и в присутствии полицейских, а другое – в будке с тремя здоровыми мужиками.