Книга Фунт изюма для дракона, страница 71 – Лесана Мун

— Знакомься, мой сын, наследный принц и правая рука, Уэстон Квинтийский.

Поднимаю глаза на представленного мужчину и вздрагиваю. Он так пристально на меня смотрит, словно гипнотизирует. Чуть кривовато усмехаюсь. Принц… какая ирония судьбы. Надо же, появился.

Наташа

По понятным причинам аппетита у меня нет. Но, чтобы не нарываться, делаю вид, что ем — размазывая по тарелке тушенные овощи и небольшой кусочек мяса. Сама же из-под опущенных ресниц украдкой наблюдаю за двумя мужчинами.

Король ест с удовольствием, причмокивает, вызывая у меня чувство брезгливости. Принц, как и я, создает видимость поглощения пищи, больше налегает на напитки. Алкаш? Отличная парочка собралась…

— Ну? Что теперь скажешь? — обращается отец к сыну. — Я же говорил, что никуда она не денется.

— Да, ты был прав, — подтверждает принц, бросая на меня еще один жгучий взгляд.

Не понимаю… он тоже желает на мне жениться, или что? Зыркает так, словно у нас с ним что-то было. Но ведь не было же… я надеюсь…

— Обряд проведем завтра, на закате, — король говорит, не обращаясь ни к кому конкретно. — Храмовники уже в дороге.

— Я прошу прощения, какой обряд? — спрашиваю, как мне кажется, очень вежливо.

— Кто дал тебе право открывать рот? — тут же рычит на меня король. Псих истерический!

— Я просто хотела спросить, чтобы лучше подготовиться, — пытаюсь объяснить и заодно, успокоить нервно-припадочного.

— Служанки сделают все, что нужно! А от тебя мне надо только послушание и молчание!

Король срывается со своего места, подходит ко мне и нависает сверху, орет прямо в ухо:

— Ты поняла? Кивни и все! Рот откроешь только на ритуале! Уяснила?!

Я непривычна, чтобы на меня кричали. Разрываюсь между желанием заорать в ответ и страхом, что этот припадочный может и ударить.

— И только попробуй что-то вытворить, пожалеешь! Ты поняла?!

Я киваю, но истерическому этого недостаточно. Он сам же противоречит своим словам. Хватает за подбородок, силой запрокидывает мою голову, вынуждая смотреть в его покрасневшие глаза:

— Скажи, что поняла!

Придурок! Определись уже: молчать мне или говорить!

— Отец, — наконец-то вмешивается принц, — ты пугаешь свою истинную. Ты делаешь ей больно, в том нет нужды…

— Не лезь не в свое дело, Уэс!

— Если ты убьешь эту хрупкую девушку, никакого обряда не будет! — продолжает здраво рассуждать спаситель года.

— Хрупкую?!

Король отпихивает меня от себя с такой силой, что я, не удержавшись на стуле, падаю на пол, больно приложившись бедром. Вскрикиваю, закусив губу, чтобытолько не расплакаться.

— Где ты видел хрупких нагайн?! Ты разум утратил?! Или попал под змеиные чары? Мне и тебя приказать запереть, или ты еще в состоянии думать о королевстве, а не о собственной похоти?!

— Я и думаю о королевстве! А вот ты, похоже, слишком рассержен, чтобы здраво мыслить.

Они оба спорят надо мной, рождая желание отползти подальше, чтобы не задело, если сейчас начнется потасовка, потому как и у папаши, и у сыночка вот-вот из носа дым пойдет.

— Убирайся! — это король кричит мне.

Не дожидаясь, пока меня подгонят ударом, быстро поднимаюсь и прихрамывая, иду на выход. Поела, называется.

В спальне меня ждет служанка, быстро снимает платье и уносит, оставив мне всю ту же ночную рубашку. Они думают, меня смутит такая форма одежды, если соберусь убегать? Видели бы они купальники с Земли!