Книга Фунт изюма для дракона, страница 64 – Лесана Мун

Недели не проходило без разборок. То жены ее женихов приходили, то их взрослые дети, то полиция. Коллекторы, бандюки, снова полиция. Это был кошмар. Который закончился в ту зимнюю ночь аварией со смертельным исходом. Я тогда так умоляла ее не ехать вночь по ужасной погоде, но кто меня послушал... там же очередной перспективный жених, а тут я — глупая пенсионерка.

Вздохнув, закрываюмагазин и, чувствуя себя старухой, намереваюсь подняться наверх, возможно, подремать. Стук в дверь заставляет меня остановиться.

— Кто там? — спрашиваю, не желая никого видеть.

— Это я, генерал Хейминг!

Хочется сказать, что дома никого нет, пусть приходит завтра, но я понимаю, что Эйнар пришел не просто так, потому спрятать голову в песок не получится.

Открываю дверь, пропуская генерала. Едва закрываюсь на засов, как он выдает:

— Вы не сестры!

— Что? — переспрашиваю, чувствуя, что сегодня мне как-то особенно трудно дается понимание и осознание информации.

— Вы — не родные сестры! У вас только отец общий, а матери разные!

— Можно все то же самое, но теперь по порядку? — спрашиваю у Эйнара, когда мы усаживаемся на кухне с чашкой чая и тарелкой, полной слоек.

Я даю возможность мужчине сначала поесть, он глотает сдобу буквально не жуя. Понимая, что это не еда, быстро делаю генералу яичницу с овощами и разогреваю хороший кусок мяса из наших запасов.

Когда все тарелки пустеют, и Эйнар делает глоток чая, прошу его рассказать все с самого начала.

— Я уже говорил, что не смог найти много информации о вас. Только общие сведения. Тогда мне пришла в голову идея — а не посетить ли городок, в котором мы выросли. Наверняка там есть жители, которые могут много интересного рассказать, чего нет в официальных документах. Крыльями туда лететь чуть больше двух часов. Ну я и отправился. Опросил многих. Кого-то в открытую, некоторых — исподволь, прикинувшись добрым родственником.

— Авантюрист, — улыбаюсь.

— Еще какой, — мужчина отвечает улыбкой. — Так вот, ваш отец был, в общем-то уважаем, в тех краях. Единственных грешок, который за ним водился — женщин любил. Жена его, твоя мама, закрывала на это глаза. Ну подумаешь, ходок. Главное — чтобы детей не делал на стороне и не тыкал другими женщинами ей в глаза. И твой отец всегда придерживался правила — жена не должна знать подробностей. Ровно до того момента, когда встретил мать Натали. Сильно в нее влюбился. И там было во что. Жгучая брюнетка, глаза светлые, яркие. Если что, я портрет видел. Она художница была и нанесла собственное изображение на стенах храма. Да, нескромно. Но, думаю, ты уже и так поняла, что женщина была свободных нравов.

— Поняла, — киваю.

— Так вот… согласно некоторым соседкам, любовница сама пришла к твоей матери, чтобы сообщить радостную новость о своей беременности. Не знаю, о чем они там договорились, но, думаю, денег наша художница получила достаточно, чтобы уехать. Несколько лет о ней никто ничего не слышал. А потом она внезапно вернулась, когда Натали уже было то ли шесть, то ли семь лет. Местные сплетницы поведали мне, что выглядела любовница очень плохо. На лицо были признаки заражения тьмой. Ее все сторонились. Только одна дама, занимавшаяся благотворительностью, дала ей приют, и она же потом разнесла по городу сплетни.