Книга Фунт изюма для дракона, страница 30 – Лесана Мун

— А что, нет?

— Ты сейчас обидеть меня хочешь? — Алик надувает губы.

— Нет, что ты, просто спрашиваю, — тут же отвечает Наташа.

— Когда я только родился из муки магии и теплого молока бытия, я был редкий красавец. Знаешь, сколько пирожных за мной страдало? О-о-о-, множество!

— Тогда почему ты сейчас выглядишь вот так? — перебиваю я фамильяра, не имея совершенно никакого желания выслушивать его сладкие похождения.

— Это все бывшая хозяйка магазина — Велена! Она впустила тьму и позволила той бесчинствовать! А всем известно: первое, что поглощает тьма — это свет. Она буквально выпила из меня всю магию. И бросила умирать. И да, я бы умер, но мне повезло, дом меня укрыл. Так мы и остались с ним на много лет без магии, а потому почти без жизни. И, когда я думал, что уже все, пришло мое время, появились вы. И вдохнули жизнь в дом, а потому и в меня. Теперь же, чтобы все вернулось на круги своя, вам нужно навести тут порядок, вернуть дому жилой вид. Как только вы начнете делать сдобу и продавать ее, магия света начнет прибавляться. А тьма, соответственно, прятаться.

— Одно непонятно, — озвучиваю свои мысли, — жила эта Велена в доме, торговала себе вкусняшками, а потом внезапно съехала с катушек и пошла приглашать тьму?

— Нет, не внезапно, — отвечает Алик, — тьма подбирается незаметно. Там обсчитаешь покупателя, а тут — заменишь дорогой ингредиент дешевым, чтобы получить больше выгоды. Вот уже и первые червоточинки. Дальше — больше. И вроде не много времени прошло, а ты уже не раздаешь леденцы малышам, а старикам — бесплатный хлеб. Потому что не выгодно! Но магия света работает от обратного: чем больше ты раздаешь, тем больше получаешь взамен.

— Спасибо за ответ, — говорю. — Значит, мы сейчас пойдем в город, купим что-нибудь поесть и заодно, посмотрим всякое моющее.

— Берите мягкое мыло тетушки Араньи! —тут же подсказывает пончик. — Лавка недалеко от нашего магазина, из двери — направо. Этим средством можно вымыть все, что угодно, и при этом, не разъедает руки.

— Отличный совет, — хвалю Алика. — Еще что-то?

— Мясо покупайте в дальней лавке, у Густава. Тут, на центральной площади не берите, они, мало того, что обвешивают, так еще и продают не всегда свежее.

— Тьме служат, — смеюсь.

— Ты на это счет не зубоскаль, — тут же начинает выступать пончик. — Это не повод для шуток!

— Ладно, поняла. Наташ, пошли? И… Алик… еще вопрос, если мы сейчас выйдем из дома, местные нас не побьют?

— Вы что?? Этот дом был у них, как бельмо на глазу, а вы сейчас поднимите старую развалюху, вдохнете в нее жизнь. Да они благодарны вам должны быть!

— Ну мало ли… не все люди способны на это высокое чувство. А вот навредить двум одиноким девушкам может каждый.

— Не волнуйтесь. Пока вы под защитой дома, никто вас не тронет.

— Вот и отлично. Это все, что я хотела услышать. Спасибо, — я уже почти расслабляюсь, воодушевившись, что сложные времена остались позади, когда Алик добавляет.

— Ну и… нож вон тот, самый большой, возьмите с собой на всякий случай.

Резко поворачиваюсь в сторону пончика, который сидит на краешке стола с совершенно невинным выражением на сдобной морде.

— Шутишь? — спрашиваю.

— Возможно. Но бережёного — Бог бережет, так, кажется, у вас говорят?

— А ты откуда знаешь?