Книга И даром не нужна, страница 89 – Елена Шторм

И я вдруг… кажется, понимаю, чего все вокруг ждут!

Император и культисты — они, как и я, следят за временем. Царственный мерзавец — он прямо сейчас считает в уме, сколько секунд прошло с момента, как я переступила порог зала. И гадает, насколько остро муж отреагировал на мою пропажу.

Он решает, можно ли убить меня, чтобы покончить со всей этой «угрозой империи», или нет!

Словно опять заглянув мне в голову, император припечатывает:

— Но это если ты действительно беременна и дорога ему. Если он влетит сюда, наполовину обезумев, я пойму, что не могу тронуть тебя.

Я резко вдыхаю и не могу выдохнуть некоторое время.

Проблема одна. Играть можно сколько угодно. Но на деле — конечно, того, чего он ждёт, не произойдёт.

Аштар

Птичка щебечет, обвив мою руку — тонкие пальцы сжимают предплечье словно безотчётно.

Ловлю мелкие движения: поворот её головы. Изгиб губ.

Искры в глазах — хитрость, волнение и даже какой-то азарт.

Я пытался убедить себя, что чем бы она ни была в своём мире, для меня она «просто женщина».

Скажи кто заранее, что мне понравится быть женатым на ней, я бы рассмеялся.

Мне нравится.

Иногда. Часто.

«Для императора привязанности — слабость», — произносит внутри голос отца. Урод десять лет как сгинул во Тьме, но я ещё помню «мудрости», которые он вбивал в нас с Дредом. Одинаково рьяно. Показательно выбирая, чей зад более достоин трона.

Когда-то я хотел оказаться достойнее, да.

Светловолосый придурок, наследник дома Фан вторую минуту рассказывает глупую байку. Зачем он здесь? Он практически никто, боится меня до дрожи — но жена старательно смеётся над его глупостями, и меня раздражает даже такая малость. Опускаю руку. Слегка тяну её на себя за талию. Палец ложится на позвонки, очерчивает.

Она реагирует — и вдыхает, смотрит вот теперь только на меня.

Мне совершенно не нравится, что этот адровый взгляд со мной делает. Или нравится?

Она притворяется — но мне хочется, чтобы всё было по-настоящему.

Хочется подцепить её подбородок. Намотать волосы на кулак.

Или положить голову ей на колени.

В постель её хочется уже наконец, без всех глупостей. Хотя что-то подсказывает, что когда затащу, проще не станет.

Несколько раз за все эти годы я представлял, что возьму всё-таки в жёны какую-нибудь… дурочку. Не умную стерву, общество которых обычно предпочитаю, а простушку. Покладистую. Она согласится стать моей женой не за мешок денег, а по чистой глупости.

И всё будет — как в песнях, как хвастают дураки.

Она будет улыбаться.

Встречать меня, когда я возвращаюсь из какого-нибудь дурацкого полёта.

Она будет мне рада.

Потому что не будет понимать, что ответных чувств у меня не вызывает. И что всё это ненадолго. Я умру в любой момент, а у наших детей будут сотни врагов и никакой защиты.

Конечно, я не женился. А потом Дредгар сделал вид, что захотел помириться — и, наверное, мне нравится быть обманутым, тут даже другого вывода не сделать.

За годы службы он оклеветал меня публично.И вот — рядом со мной практически случайная иномирянка.

Дурой она не оказалась. Покладистой — о Свет, тем более. Возненавидела меня так, что мурашки бежали по коже.

Остро. Пряно.

Не то чтобыя́начал с ней с хорошего. Я… догадываюсь. Хоть и, честно говоря, не хотел бы.