Книга На круги своя..., страница 40 – Тиана Хан

- Как ты могла, женщина? Ты вошла в знатный род, и семья твоя откуп большой получила! Не смей врать, что не знала на что идёшь!

- Знала! – выкрикнула Ив. – Только не по своей воле за тебя пошла, а умирать ради того, чтобы наследником грозный Асвен обзавёлся, я не намерена!

- Ты! Ты и представить себе не можешь, что я потерял из-за тебя и папаши твоего алчного! Вы ведь жизнь у меня отняли, не далибыть с той, кого сердце избрало!

- Так иди к ней сейчас! Разведись и иди! – не сдержалась Иветта.

- Не могу, - вмиг сник Дамир. – Тебе ведь известны условия, при которых брак наш расторгнуть можно, их два всего: если в неверности тебя уличу, или родить ты не сможешь в течение пяти лет.

- Так что же теперь? Ждать пять лет долгих, изводя друг друга? А может, решишься в измене обвинить, подговоришь кого сыграть роль любовника моего?

- Не знаю я как теперь поступить, действительно не знаю…

Опустошённый покинул Дамир спальню супруги своей, не взглянув на женщину рыдающую. Не жаль ему было её, совсем не жаль. Не трепетало сердце в груди при виде слёз Иветты. И сгинь она в тот же миг, вовсе ни о чём бы не печалился мужчина, только вздохнул облегчённо, освободившись от оков незримых, но тяжких. Не желал он смерти Иветте, да только что каждому на роду написано из книги судьбы не вычеркнуть.

Слегла Иветта в первые дни лета красного. С вечера ещё ходила в добром здравии, а в ночь тёмную занедужила. Лихорадка охватила женщину, грудь словно огнём жгло. Лекарей к ней вызвал Рейган Асвен, да только те лишь руками развели. Запущенный случай лёгочной болезни, увы, не поддавался лечению. Могли они лишь агонию её продлить настойками поддерживающими, а вылечить не под силу было. Не любил Дамир жену свою, но на лечение от недуга не поскупился. Всё он перепробовал, лишь бы на ноги Иветта встала. В «Журавль» слуг своих не раз отправлял, да только поздно было лечение начинать, время упущено безвозвратно. Несколько недель пролежала в постели немощная и вмиг осунувшаяся Иветта, а в ночь, когда луна на убыль пошла, тихо и мирно уснула с блаженной улыбкой на губах. Да так больше и не очнулась ото сна своего безмятежного. Схоронил её Дамир и из жениха незавидного, да мужа нелюбимого, превратился парень во вдовца бездетного, которого все стороной обходят.

Шептались люди в округе, мол проклятие рода на новый виток пошло, женщинам в семью вошедшим теперь не в родах суждено в мир иной отправится, а в горячке мучительной сгореть, не прожив и года с мужчиной по фамилии Асвен. Сторонились Дамира барышни, а отцы дочерей рьяно берегли от взглядов вмиг постаревшего Рейгана. Во всём мире огромном лишь двое друзей поддерживали Дамира, не отвернувшись от парня, что несчастье нёс наплечах своих: демон Азель и ведьма Азалия.

Всё чаще вечера втроём они проводили в поместье Мист, под неодобрительные взгляды семейства Филс, но ни Азель, ни Дамир значения тому не предавали. Асвен траур старался блюсти, хоть и особой грусти в себе не находил. С Азалией сблизиться не пытался, но отчаянно желал этого. Девушка же словно черту невидимую меж ними провела. Любви своей не отрицала, но на чувства его не отвечала, всё твердила о том, что судьба противится. А чему противится? По причине какой? Не пыталась объяснить ведьма, а Дамир спросить опасался. Вдруг та тонкая нить, что связывает их, тотчас порвётся, едва он с расспросами в душу Азалии полезет? Так и молчали оба, не пряча глаз влюблённых. Так бы и далее текла река жизни, разделяющая два берега, на которых застыли словно безмолвные изваяния Дамир и Аза, если бы однажды капризная судьба не сжалилась над влюблёнными, столкнув одного из них с человеком, повлиявшим на ход событий.