Книга Орловы: Рождена для тебя, страница 93 – Тиана Хан

Из моих глаз непроизвольно катились слёзы. Мне было жаль отчаявшуюся девчонку и теперь я прекрасно понимала, почему она сторонится Милоша, да и людей в принципе. Грязной себя считает Илона, потому и к детям не хотела прикасаться, а я-то дура накрутила себя! Не в силах сдерживаться подсела ближе к вздрагивающей Илонке и мягко притянула её к себе, обняв за плечи.

- Не надо, Аня, - вяло пыталась протестовать она.

- Тшшш… Я рядом. Поплачь. Обещаю, что выслушаю и не буду судить тебя. Не копи обиды в душе, Илона, дай им выплеснуться наружу.

И она вдруг заплакала, так горько и отчаянно, уронив голову на плечо. Девушка больше не дичилась и не отталкивала меня. Я гладила её по спине, укачивая словно маленького ребёнка, пытаясь забрать хотя бы половину той боли, что терзает её душу и сердце.

- Хочешь, я сама всё расскажу? – подала голос Хитана, дотронувшись пальчиками до волос Илоны.

- О чём? – всхлипнула та в ответ.

- Я всё вижу, мамочка, ещё тогда увидела, в нашем доме. Их было трое, сначала они подавили волю: били, мучили, издевались и…

- Хватит! – выкрикнула Илона, зажимая уши ладонями. – Откуда ты это знаешь, Хитана? Ведь никто… никто…

- Ты закрыла глаза и отключилась, видела перед собой Милоша и молила небеса о том, чтобы всё скорее закончилось. Для тебя… Ты смерти просила!

- Никто не может этого знать! Это ведь… невозможно?.. – нервно засмеялась Илона, заходясь в истерике.

- Не пугайся, милая, - смягчился вдруг взгляд Земфиры. – Хитана, она у нас видящая, многое ей подвластно. И семья наша не так проста, как кажется, много секретов в ней хранится, сокрытых от глаз чужих.

- Вы обе увидели… ЭТО?

- Так оно и есть, - кивнула бабушка. – Увидеть-то увидели, но, чтобы выпустить боль из души, надо тебе выговориться.

- Я могу рассказать, да кто станет слушать? Нет у меня никого, кроме Павлика, но он – мужчина. И так видел то, за что мне до сих пор стыдно перед ним.

- Мы и выслушаем тебя с Анечкой, нам торопиться некуда. Была одна во всём мире, а теперь семью обрела, облегчи душу, девонька, откройся нам, раздели боль-то свою. Тебе самой это необходимо в первую очередь. Хитана, ты спатьотправляйся, не дело тебе с нами рядом сидеть и слушать то, что не для детских ушей. Хотя, тебе и так всё ведомо.

- Конечно. Как же иначе? Я пойду, мамочка, а вам предстоит бессонная ночь. Не беспокойся, я прослежу за малышами.

Обняв меня перед сном, дочка взбежала по ступеням и скрылась от наших взглядов, а мы переместились в столовую и устроились за круглым столом друг напротив друга. Земфира приглушила свет и зажгла витые самодельные свечи, от которых шёл одуряющий аромат воска и мёда. Меня окутало спокойствие и тепло: язычки пламени мерцали в полутьме, придавая окружающей обстановке уют и безмятежность. В сумрачной тишине я наблюдала как бабушка разливает по высоким бокалам красное сухое вино, что было припасено у неё для вот таких вечеров откровении. Поставив бутылку на середину стола, она принесла декоративную корзинку с гроздьями винограда и плоское глиняное блюдце с твёрдым сыром.

- Ну, вот теперь можем и поговорить, - выдохнула она, опускаясь на стул.

Я перевела взгляд на Илону, что смотрела сквозь меня остекленевшими глазами. Она не торопилась начать этот тяжёлый разговор, а мы не имели права торопить её, предоставив возможность собраться с мыслями.