Книга Орловы: Рождена для тебя, страница 47 – Тиана Хан

- И ты, внучок, здесь, – произнесла бабушка без тени удивления.

- Да, бабуль! Уговорила его приехать к нам. Завтра всё равно выходной. Давайте устроим семейную вылазку на природу? Или всех к нам пригласим?

- Я не против, хорошее предложение, - произнесла она, подозрительно смотря на меня. - Младшенький, ты словно сам не свой, расскажешь, что тебя тревожит? Или мне самой нужно ЭТО увидеть?

- Потом, - отмахнулся я. – Всё в порядке, ба, честно! Жека, как насчёт того, чтоб устроить ночные посиделки на кухне?

- Голосую «за» двумя руками! У меня пиво чешское припасено на особый случай, - подмигнул мне друг.

- Фу, сами пейте своё пиво, - скривила губы сестрёнка, - а мы с бабулей лучше в гостиной посидим, камин растопим и выпьем по бокальчику красного вина.

- Ну, аристократы, самые, что ни на есть настоящие! – беззлобно съязвил я.

Показав нам язык Анютка взяла Надью под руку и увлекла её за собой, прихватив из бара початую бутылку, наполненную вином насыщенного гранатового цвета.

Как только девчонки покинули кухню, Женька тут же подошёл к напольному шкафу и наклонившись вытащил из его необъятных недр упаковку пива, я же в это время доставал различные солёные закуски и чипсы, которые всегда в большом количестве водились в этом доме. Устроившись на мягком диване, расположенном у стены, щёлкнул кнопкой пульта, включая телевизор. Словно по мановению волшебной палочки, с экрана на нас обрушились весёлые приключения мультяшных героев. Усмехнувшись, мы с Женькой переглянулись, и я нажал кнопку выбора, пытаясь отыскать спортивный канал. Откинувшись на спинку дивана, мы вели непринуждённые разговоры, обсуждая сегодняшний вечер. Жека старательно обходил стороной тему, касающуюся моего поведения и реакции на Илону, за что я был ему премного благодарен. Он ни разу не попытался выяснить причину, моего странного отношения к Романовой и не лез в израненную душу, пытаясь разворошить ещё тлеющие угли догорающего костра надежды.

Миронов, точка невозврата

Десять лет назад

Гремя бутылками, я с трудом втиснулся в битком набитый автобус, обдавая пассажиров «ароматом» не выветрившегося алкоголя. Люди с пренебрежением смотрели в мою сторону, пытаясь отодвинуться как можно дальше, дабы хоть краешком одежды не соприкоснуться с таким, как я.

Да, к подобному отношению пришлось привыкнуть давным-давно, но что-то менять в жизни из-за мнения общества мне было недосуг. Может стимула не было, а может и просто, желания.

После внезапной смерти родителей я покатился по наклонной и не было во всём мире ни одного человека, который способен был остановить это неминуемое падение. Да, конечно, девчонки продавцы с рынка часто пытались вразумить меня, читая нотации, но все их слова были подобны ветру: в одно ухо влетели, из другого вылетели. Я не ценил их показного участия, поэтому и не прислушивался к тому, что мне пытались навязать. Единственные люди, что по-настоящему любили меня – погибли, а жить лишь ради себя, я к большому сожалению не умел.

Институт мне не светил, а временная работа на рынке, грузчиком, не приносила ни удовольствия, ни маломальского дохода. Мне было стыдно, что мальчик из приличной семьи вырос и стал ТАКИМ, не оправдав надежд столь рано ушедшей матери. Я прекрасно понимал, что алкоголь – это зло, тем не менее, ежедневно пропивал то, что удавалось заработать тяжёлым трудом. Как жить иначе, попросту не знал.