Книга Орловы: Рождена для тебя, страница 20 – Тиана Хан

- Всё к лучшему! Так и есть, и однажды ты это осознаешь и вспомнишь мои слова. А пока, иди умойся, алкоголик, я приготовлю завтрак.

Приняв освежающий душ, я надел махровый банный халат Якова и высушив волосы феном прошёл на кухню. На широкой сковороде весело шкварчала глазунья, вокруг которой поджаривались толстые куски докторской колбасы, источавшие непередаваемый аромат. Желудок заурчал, напоминая о себе. Вооружившись вилкой, я уселся на круглый табурет у стола, с нетерпением ожидая, когда Яков закончит раскладывать по тарелкам столь желанную еду.

Подвинув ближе ко мне тарелку с яичницей, брат достал из гриля поджаренные румяные лепёшки:

- Ешь давай, - благодушно проворчал Яков. – Кофе будешь?

- Ага! – кивнуля в знак согласия, уплетая за обе щёки горячую еду.

- Дурной же ты, Милош! И в кого ты такой?

- Сам в себя! – самодовольно ответил ему. – Машину мою перегнал или на парковке оставил?

- Перегнал, пока ты дрых, ключи на столике в прихожей.

- Спасибо, постараюсь больше не огорчать тебя.

Махнув рукой Яков уселся напротив и неторопливо принялся поглощать завтрак.

В этот день я не рискнул сесть за руль, решив спрятаться от всего мира в уютной квартире старшего брата. Заказав доставку пиццы бездумно пялился в телевизор, не пытаясь вникать в происходящее на экране. Мои мысли вновь и вновь возвращались к Илоне, случайно встреченной через столько долгих лет. Когда-то, давным-давно, мы клялись друг другу, что, несмотря ни на что всегда будем вместе. Будем любить друг друга до скончания веков. Только вот, век НАШ, оказался совсем не долог!

С того самого дня, когда Илона отказалась от меня, вычеркнув из своей жизни, оказывается, ничего и не изменилось. Сердце так и стучит в груди, словно сумасшедшее, едва я вспоминаю её глубокие синие глаза. Все десять долбаных лет я любил лишь Романову, только вот… кого любила Илона?

Нет, я не герой романтической истории, хранящий верность возлюбленной вопреки всему. В моей жизни было множество разных женщин, однако, ни к одной из них я так и не прикипел душой. Судьба развела нас в разные стороны слишком рано, прежде чем мы успели встать на ноги и создать семью. Но сердцу, увы, не прикажешь. Я всё ещё любил Синеглазку, всей своей израненной заблудшей душой…

В сердце жила лишь ОНА, так нелепо потерянная мной девочка, в которой сосредоточился целый мир. Опустевший в один миг. Когда любимая покинула меня. Так резко и… навсегда!

Илона… Илонка… девочка синеглазая. Вспоминаешь ли ты обо мне? А может быть сожалеешь о том, что мы потеряли друг друга?

Глаза защипало от подступившей влаги. Схватив с журнального столика пачку сигарет, я вышел на балкон и щёлкнув зажигалкой глубоко затянулся, наполняя лёгкие едким дымом. Руки мелко дрожали от нахлынувших воспоминаний. Неотрывно глядя на огонёк сигареты, я вспоминал каждый миг, проведённый рядом с любимой. Клянусь, отдал бы всё на свете, всё то, что есть в моей жизни, лишь бы единственный раз услышать: «Я люблю тебя, Милош! Запомни, ты мой! Навсегда!»

Как жаль, чтоэтим мечтам не суждено сбыться!

Ближе к вечеру домой вернулся Яков, пришедший в крайнее замешательство созерцая младшего брата, мирно сидящего на его диване. Я смотрел очередную передачу, поглощая чипсы, что принёс из кладовой.