Книга Карилла, страница 113 – Тиана Хан

— А Арман, он… породнился с кланом Рик, после моей лживой смерти? Ордану удалось осуществить свой коварный план? — тихо произнесла мама.

— Нет, Зольда, — покачал головой вмиг сникший бунтарь Зоран. — Арман Кор и по сей день остаётся завидным холостяком, отрицающим любую возможность создания семьи. На мой взгляд, он всё ещё живёт мыслями о тебе. Так же, как и я всё это время жил, бережно храня в своей душе тёплые воспоминания о Ванде.

— Выходит, что нами пожертвовали напрасно? — нервно улыбнулась мама. — Мы с Вандой пострадали ни за что, став пешками в чужой игре.

— Отец обязательно во всём разберётся. Думаю, и семейство Кор, включая императора, не останется в стороне. Задет член их семьи. Ордан Рик понесёт заслуженное наказание. Содружество… Думаю, в управленческом аппарате много таких, как Рик. Все эти годы они скрывали правду от нас, уверяя в твоей гибели. Хотя… тебя не было на том корабле. Ордан не мог заплатить кому-то одному. В это преступление должны были быть вовлечены многие, включая капитана, десант и тех, кто курирует отправку осуждённых на Нимс. Это происшествие, с вашим внезапным возвращением, которое не входило в планы преступников, определённо наделает много шума.

«Да, несомненно, всё так и будет», — думала я, пропуская через себя каждое слово, сказанное Зораном. Его голос звучал уверенно, но я не могла сосредоточиться на словах ближайшего родственника. Внутри меня бушевал вихрь эмоций, и мне казалось, что я нахожусь на грани нервногосрыва, который вот-вот должен случиться.

Мне не хотелось вникать в суть предстоящих разборок и неопровержимых доказательств именно сейчас. Я была безмерно измотана, как физически, так и эмоционально. И больше всего мне отчаянно хотелось побыть наедине с мамой. Её присутствие было моим спасением, а позабытая ласка и безусловная любовь — тем, о чём я так долго грезила в своих мечтах. Я хотела раствориться в её объятьях, почувствовать тепло родных рук и заснуть, вслушиваясь в мягкий голос, который всегда приносил мне утешение и успокоение.

Это было сродни урагану, сметающему всё на своём пути. То, как Ариана Риль, опрометью кинулась к входным дверям, в которых нерешительно застыла вернувшаяся домой Зольда.

До сего дня я ещё ни разу не видела бабушку столь эмоционально открытой. Она рыдала, не в силах сдержать боль и неверие, рвущиеся наружу из самой глубины души. Это были слёзы радости, смешанные с горечью долгих лет разлуки. Она крепче сжала в объятиях ту, кого столько лет считала безвозвратно потерянной, словно боялась, что в любой момент всё исчезнет, как обманчивый мираж.

Наверное, это подобно невозможному чуду — вновь обрести дочь, которую оплакивала многие годы.

— Доченька! Милая моя! Неужели это и вправду ты? Не погибла! Живая! Ты стала старше, но всё так же прекрасна. В тебе больше нет даров, данных при рождении, но ведь это всё неважно! Главное, что мы снова вместе и я могу обнять тебя!

— Мамочка… Я тоже безмерно скучала по тебе и папе. По братьям и по… дочери. Спасибо, что, не зная о том, к какому роду принадлежит моя девочка, ты нашла в себе силы не пройти мимо, взяв её под свою опеку. Спасибо, что защищала, пока меня не было рядом.

— Дочка, о чём ты? Я в толк не возьму, о чём ты хочешь поведать мне?