Онлайн книга «Никчемный муж»
|
— Князюшка! — бормочу я, оторвавшись от сладких уст. Называть так Мирку нельзя, это измена нашему князю, называть так полонянина, бывшего княжича из враждебных земель, но… Я хочу так говорить, сама не знаю, почему… И вдруг чувствую — руки мужа сжимают меня крепче, а его дыхание сбивается, и становиться частым и шумным. Его губы захватывают мои, и жадно терзают их. Наконец — то! Объятия ослабевают, я соскальзываю на землю, и просто падаю на спину, на темно — зеленый мох. Мирка опускается рядом, его руки забираются под подол сарафана. Великие боги, я же в штанах! — Я разденусь! Сейчас! — бормочу, пытаясь сесть. Но муж толкает меня обратно, и снимает мои сапоги. А потом штаны… А потом… — Князюшка! Князюшка! — продолжаю бормотать, чувствуя, как большие мужские ладони гладят мое тело. Мои причитания прерываются губами Мирки, накрывшими мой рот. Больно… Вскрикиваю… Мирка замирает, затем продолжает движение. Знаю, что так должно быть… И знаю, что после боли придет наслаждение — Айка рассказывала. … Мы лежим рядом на траве, я смотрю на лицо мужа, глаза которого устремлены вверх, на небо, и на плывущие по нему облака. Лицо расслабленное, мягкое, блаженное… Наконец, взгляд карих глаз обращается на меня. — Прости! — тихо говорит он. — За что? Ты мой муж! — Я… Я думал что ты… С княжичем Судиславом уже… Вздыхаю. — Все так думали. Сама виновата — лишнее позволяла. Обнимаю Мирку, и шепчу: — Князюшка! — Ты не должна так меня называть! — Но нас же никто не слышит! — Ну ладно… Называй, коли нравиться! Любушка моя! … На обратном пути опять едем вдвоем телеге. Но теперь я сижу рядом с мужем, положив голову ему на плечо. И важно посматриваю на других. Вот! Мы с мужем обнимаемся, и милуемся! И разговариваем. — Я заметила, что ты прекрасно управляешься с мечом, и умеешь сражаться. Почему скрывал? — спрашиваю я. — Что бы выжить! — отвечает Мирка — Иначе, князь бы посчитал меня опасным, и приказал бы убить. Мирослав прав. Так бы и было. — Даже сейчас этого показывать нельзя! — продолжает муж — Не говори никому! Пусть так и остается — я никчемный пленник! — Я не скажу! Кто еще знает? — Никто! — А куда ты ходил по ночам? Правда, к полюбовнице? — Не! Просто, бродил! Не хотел с тобой наедине оставаться. От греха подальше! — Но почему? Ты же видел, что я… Что я уже сама не против. — У меня есть гордость! — заявляет Мирка. Вздыхаю. — Ты меня ненавидишь? — Нет, любушка! — улыбается муж — И никогда такого не было! Ты же заступалась за меня. Еду приносила. Ты добрая. И всегда нравилась мне. — Тогда почему противился? — Когда нас поженили, я думал… Думал все наладиться. Но ты не хотела. Издевалась, дралась! К тому же, я понимал, как унизительно быть… Вторым, после княжича. Ну и вот. — Вот ты дурачина! — качаю я головой. — Ага! — соглашается Мирка — Дурак! … Лето, жаркое, хмельное, счастливое, пронеслось, как один день. Мы с Мирославом не отходили друг от друга, наверстывая упущенное. А потом пришла осень, и принесла скорбные вести — наше войско разбито, Судислав погиб, а тяжело раненого Боремира привезли домой… Я сразу же отправляюсь в княжеские хоромы. К батюшке меня пускают — оказывается, он меня ждал, и даже хотел послать за мной. Князь, сильно сдавший, постаревший, почерневший, принимает меня лежа в постели — вставать уже не может. Только велит слугам приподнять, и прислонить спиной к подушкам. |