Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 40 – Надежда Фатеева

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, обратно к подножию долины. Его фигура медленно растворялась в сером мареве, пока не исчезла совсем.

Я выдохнула, не понимая, что держала дыхание. Все было кончено. По-настоящему кончено.

Леоповернулся ко мне. Сила, что только что исходила от него, угасла. Он снова был просто Лео – уставший, но спокойный. —Пошли, – сказал он мягко. – Мы почти у цели, нам надо успеть до захода солнца войти в город.

Мы вышли из Долины Теней, и мир снова обрел краски и звуки. Я шла рядом с ним, и в моей душе царил странный покой, смешанный с целой бурей вопросов.

— Лео… что он имел в виду? Про твою истинную суть? Он вздохнул, глядя куда-то вдаль. — У каждого дракона есть своя тайна, Алисия и свой долг, скажем так своя ноша. Моя… тяжелее, чем ты можешь представить. И да, возможно, когда-нибудь тебе придется ее увидеть, но не сейчас.

— Ты все еще не доверяешь мне? – спросила я, и в голосе моем прозвучала обида, которую я не смогла скрыть.

Он остановился и взял меня за руку. — Доверяю, больше, чем кому-либо, но есть вещи, знание о которых может быть опасно для тебя. Дай мне время, дай нам время. Хорошо?

Я посмотрела на его руку, на свою, на окружающую нас невероятную, сияющую красоту его мира. У меня не было ни дома, ни прошлого, ни магии, но у меня было доверие к этому загадочному дракону в облике человека. И надежда на то, что в этом новом, пугающем и прекрасном мире, я смогу найти не просто убежище, а что-то большее. Нечто, ради чего стоит жить.

— Хорошо, – тихо сказала я. – Я подожду.

Мы пошли дальше, оставляя позади тени, и впереди нас ждало сияющее, неизведанное будущее. А в сердце моем, среди обломков старой жизни, уже начинало прорастать что-то новое. Хрупкое, как первый росток, но полное упрямой надежды.

Алиса.

Если бы мне дали задание как дизайнеру создать визуализацию словосочетания «непреступная мощь», я бы, наверное, судорожно листала книги по архитектуре, искала вдохновения в горных хребтах и базальтовых скалах.

Но теперь я понимала: все мои попытки были бы жалкой пародией, потому что настоящая, живая «непреступная мощь» стояла прямо передо мной, и от ее вида захватывало дух и леденило кровь одновременно.

Мы вышли из последней чащи древнего, уже не гибельного, а какого-то торжественно-молчаливого поредевшего леса, и земля перед нами… вдруг оборвалась.

Вернее, как такового обрыва не было, а была граница, ровная, как будто проведенная гигантским ножом, линия, где заканчивался серо-голубой мох и начинался полированный камень цвета ночи, а дальше, вздымаясь к самому небу, вставали врата.

Они не были построены руками человека…

Нет! Они будто выросли из земли, две высоченные колонны, каждая толщиной с замковую башню Эдриана. Я не верила своим глазам, они были из черного, чернейшего обсидиана, но в том то и дело это был не холодный, не мертвый камень. Он словно дышал. В его глубине, словно в застывшей лаве, пульсировали тусклые золотистые прожилки. Они медленно двигались, как ленивые реки расплавленного металла, и от этого вся массивная конструкция казалась живой, дышащей.

Свод, соединявший колонны, был вырезан в форме сцепившихся когтей двух драконов, а вместо привычных створок между колоннами висела… пелена. Не туман, не мгла, а нечто плотное, непрозрачное, мерцающее тем же внутренним, золотистым и невероятно красивым светом.