Книга Попаданка, предсказанная дракону, страница 11 – Надежда Фатеева

Он снова подошел так близко, что я увидела мельчайшие золотые крапинки в его глазах. Его рука поднялась, и я невольно отшатнулась, ожидая удара.

Но он лишь провел пальцем по моей щеке, и снова это проклятое электрическое покалывание пробежало по коже.

— Алисия, иногда мне кажется, что под этой маской послушания скрывается не просто иная сущность, а настоящий дикарь, — прошептал он. — И мне начинает казаться, что перевоспитать тебя будет… гораздо интереснее, чем я предполагал.

От этих слов стало еще страшнее, чем от прямой угрозы. В них было обещание долгой, изощренной ломки. —Просто я.… стараюсь, ваша светлость. Очень стараюсь! — Я вижу, — он медленно поднялся. Урок, видимо, был окончен. Он подошел ко мне так близко, что я снова почувствовала тот самый запах озона и власти. — И я ценю твое усердие. Помни, все, что я делаю, я делаю для нашего общего будущего и для величия нашего рода.

Его рука снова коснулась моей, и снова тот же будто бы разряд, прокатившийся по телу, почти электрический ток, и тот же внутренний трепет, в котором ужас смешивался с чем-то еще, чем-то темным и притягательным, что я отказывалась в себе признавать и принимать.

— До завтра, моя драгоценная, — он отступил, его лицо снова стало непроницаемой маской. — Потренируйся на досуге в беседе со своей компаньонкой и постарайся, чтобы твои сны были… более почтительными, — он скользнул взглядом по моим губам и груди, — и сладкими.

Он вышел, оставив меня в центре комнаты, дрожащую и разбитую от унижения, страха и бессильной ярости. Его последние слова прозвучали как самое изощренное проклятие. Сны? После этого урока единственным моим сном стал сон о побеге. И этот сон больше не казался мне несбыточным. Он стал необходимостью, тем единственным глотком воздуха перед тем, как эта идеально отлаженная машина под названием «герцог Эдриан Виалар» измельчит меня в порошок. С каждой минутой, проведенной в обществе этого человека, побег становился не простомечтой, а навязчивой идеей. Да, именно, нужно было бежать и сделать это до того, как его «интерес» ко мне перейдет в ту стадию, когда спасаться будет уже некого.

Алиса.

Пир в честь нашей помолвки был событием, достойным кисти самого маститого художника. Зал сиял от тысяч свечей, столы ломились от яств, а гости в шелках и бархате напоминали стаю важных и красочных попугаев. Я сидела рядом с Эдрианом на возвышении, чувствуя себя главным экспонатом на этой выставке достижений герцогского хозяйства. Каждое его движение, каждый взгляд в мою сторону отзывался во мне внутренним замиранием. Его уроки висели надо мной дамокловым мечом.

Ну что ж, Алиса Орлова дизайнер и жертва обстоятельств, пора включать вторую часть плана. Если нельзя сбежать физически, может, получится сбежать метафорически? А если сделать себя настолько неудобной и неподходящей, чтобы он сам от меня отказался?

Идея была бредовой, но другой у меня не было. Итак, операция «Саботаж» объявлялась открытой.

Первый акт должен был разыграться вокруг еды. Пока Эдриан о чем-то беседовал с седовласым графом по левую руку, я, изображая растерянность, уронила свою вилку. Она с громким звоном покатилась под стол.

«О, простите, я такая неуклюжая!» — воскликнула я, наклоняясь, чтобы поднять ее. Пока гости внимательно наблюдали как я, склонившись под стол искала там столовый прибор, Эдриан замер со сведенными бровями. Мой жених не произнес ни слова, но по его выражению лица я увидела, что, если бы он мог, он бы уже испепелил меня одним своим яростным взглядом.