Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 100 – Соня Марей

– Гонялся за ведьмой, она оказалась весьма говорливой, – я ухмыльнулся.

На какой-то миг показалось, что в глазах Вельсамелькнуло знание.Словно он мысленно сообщал о том, что знает мой секрет. Меня бросило в жар, сердце ускорило бег, и силой воли я подавил невовремя взыгравшие чувства.

Как и все инквизиторы, заклятый друг мог улавливать эмоции и колебания магического фона, которые те вызывали. А значит, мог почувствовать ложь в моих словах. Хотя на самом деле это была не ложь. Скорее, полуправда.

– Мы ведь не видели настоящей войны. Ты готов?

– Что-то тебя сегодня распирает, друг. Видимо, не успел подготовиться? Нервы шалят?

– Хватит грубить, – огрызнулся он. – Я думал, ты успел повзрослеть за эти годы.

Мы спустились и зашагали по коридору. Тревожно вспыхивали факела, появилось чувство, будто за мной кто-то следит. Словно камни пробудились и открыли тысячи глаз.

К нам подтягивались другие инквизиторы, их шаги отдавались в голове колокольным звоном. То ли от духоты подземелья, то ли от этих звуков голова закружилась, а в висках запульсировало.

До заветной двери оставался с десяток шагов, как вдруг меня приморозило к месту. Ни рукой, ни ногой не двинуть, даже язык онемел. Что за чума!? По полу потекли алые ручейки, складываясь в узор пентаграммы – я оказался заключен в магическую ловушку.

Путь преградила фигура Вельса. Он смотрел на меня тяжелым пронизывающим взглядом. Значит, не показалось. Он действительно знал.

Но как? Откуда, мать его?!

По телу пополз противный холодок страха.

Йови.

Моя ведьма, я ведь оставил ее совсем одну!

Попытался зарычать, дернуться, но путы магии держали крепко. Я видел, как сужается кольцо инквизиторов, моих братьев. Но братья ли они мне сейчас?

– Не так быстро, Эйван, – произнес Вельс глухо. – Предателям не место среди нас. Даже если ты попал под чары той рыжеволосой ведьмы, вины с тебя это не снимает. Ты должен был сопротивляться, а если не смог – ты слаб. Ты не пойдешь с нами, а останешься здесь. Когда все закончится, тебя будут судить по закону. Даже твое высокое происхождение тебя не защитит.

Вельс не упустит случая погубить меня, показать, что он лучше, предать позору мое имя и имя отца. Да плевать! Единственное, что меня занимало – судьба Йованны.

Взгляд заклятого друга резал без ножа, я чувствовал, как сердце обливается кровью, как рвутся жилы в груди.

Надо сложить пальцами знак отмены и разрушитьловушку. Даже если после этого на меня бросится вся свора, буду биться до последнего и утащу за собой хотя бы нескольких. И Вельса. Обязательно его.

Пока он смотрел на меня, наслаждаясь триумфом, я взывал к Порядку. Пытался собрать силу ради единственной попытки, сосредоточить ее в левой руке. Пальцы, словно вмороженные в лед, двигаться не желали.

– Ты спросишь: «Как? Откуда он узнал о моем предательстве?», – Вельс улыбнулся горько и печально, словно ему было жаль. Выражение радости в глазах потухло. – Когда тебя предают братья, когда отворачиваются – это больно.

Я чувствовал кожей осуждение, с которым глядели инквизиторы. Они готовы судить меня уже сейчас, не взирая на слова своего магистра. Орден на расправу скор.

– Тей и Аллен встретили вас в лесу. Они хотели уничтожить ведьму, но ты ее отбил, сказав, что сам доставишь на суд.