Книга Путь к дракону, страница 78 – Маргарита Ардо

— Кого?

— Ну как вы сказали, дракона, то есть гнев.

— Дракона? Дикого? Огнедышащего? В клетке? Ну-ну…

— Не смогу?

— Разнесёт всё. Он же буйный — вон какую силу в тебе будит!

Казалось, рубиновый кокон и сейчас зашевелился во мне, запульсировал вместе с несогласием, невозможностью слышать слова, которые говорил мне Гел-Бассен. Растерянность и обида, смешанные с подозрением, что он хоть немного да прав, смешались внутри во взрывоопасный коктейль.

— Сила не моя! Я вообще не знаю, откуда она взялась! — воскликнула я.

— Не твоя? Правда? — хитро прищурился интендант.

Я развернулась полностью.

— Не моя! У меня постоянно ощущение, что это совсем не я. Это что-то больше меня, сильнее, быстрее…

— А как же это большое нечто в тебя поместилось, в такую стройную? — хмыкнул старик.

— Не знаю…

«И почему он от меня не отстанет?»

— А ты поизучай. — Старческое лицо снова расцвело в улыбке. — Присмотрись, понаблюдай. Ты это или не ты. Кто ты, что ты? Или что там такое внутри сверкает? А, может, кто?

Я моргнула. Всё, что он говорил мне, было до жути неудобным, словно он раскачивал лодку посреди моря, а вёсла мои, привычные, на которые удобно было опираться, уплыли.

— У меня на это нет времени! — буркнула я.

— Тогда конечно. Время — дело такое, не захочешь — не воротишь. Ну, всего хорошего, не буду воровать его у тебя.

Интендант кивнул и пошёл вниз. А я к себе, наверх, нахлобученная всем сказанным, как мешками на оба плеча. Их хотелось сбросить, но не получалось из-за дурацкой мысли, что он правильно всё говорил.

Уже возле своей двери я вспомнила об угощении тонтту. Вернулась обратно в пролёт. Склонилась и обнаружила блюдце за керамическим горшком с высоким мясистым растением. Налила туда молока, а рядом в раскрытом мешочке оставила печенье. Запахло ванилью и сдобой.

Пусть угощается. Я обещания держу.

Вдруг из ниоткуда потянулась к печенью маленькая синяя рука. А затем проявилась в воздухе синяя полупрозрачная мордочка существа в высоком колпаке.

— Думал, не принесёшь, забудешь, — прошелестел тонтту и показался целиком, низкорослый, как ребёнок лет пяти.

Отхлебнул молока, причмокнул языком, а затем с яростным хрустом едва видимых челюстей принялся уминать печенье. Потом запил всё молоком, по-кошачьи облизнулся и глянул на меня.

— А завтра принесёшь?

— Если меня не отправят отсюда к чертям подальше, принесу. — Я присела на корточки, чтобы быть к нему ближе. — А я думала, вы себе всё сами печёте, в буфете вон сколько всего…

— Хм, — фыркнул тонтту. — Сами — то работа, а здесь — угощение. Знаешь, чем оно пахнет?

— Ванилином и сливочным маслом.

— Неа! Добротой. Щедростью. Вкусная энергия!

Симпатичный, с круглым носом небольшой домовой тоже сел, прижав к себе колени. Распушив неизвестно откуда взявшийся хвост, тонтту обернулся им, как манто.

— Ой, не замечала хвосты у тонтту! — шёпотом воскликнула я.

— Как будто ты к нам присматривалась…

— Трудно присмотреться, если вы предпочитаете оставаться невидимыми.

— А толку показываться, если вам, магам, всё равно, какие мы, главное, чтоб служили исправно. Вот мы и служим, дружить не навязываемся.

— Наверное, это обидно, — вздохнула я.

— Ты странная, — сказал тонтту и внезапно облизнулся длинным узким языком, собирая им пару крошек с подобия губ, одну с щеки, а потом одним махом и россыпь с пола. — Но хорошая. Чем тебе послужить?