Книга Путь к дракону, страница 115 – Маргарита Ардо

Он обернулся.

— Уверен? Хм… — И Бас Тан Го снова показал мне спину, буркнув: — Забирай. Пять дней на твою часть договора. Если не выполнишь, сгоришь в потоке времени, как видел.

Вечный странник вошёл в проход. Тот внезапно растянулся, за фигурой мужчины я увидел увеличивающиеся, словно в геометрической прогрессии, ходы в абсолютную черноту. Куда именно он уходил, не было времени задумываться — я бросился на крыльцо домика. Тот сложился и исчез на моих глазах. Остался одинокий футляр с моим телом на серо-зелёной траве в тени грота.

Я приблизился. Футляр распался сам на тысячи осколков, и те разнесло ветром, как пепел. Серебряная нить в районе пупа у моего физического тела вонзилась в место тяжести в астральном. И меня всосало ураганом внутрь.

Я раскрыл свинцовые веки. Перед глазами поплыло. А тело, от которого я отвык, показалось тяжёлым, словно набитым камнями. Я попробовал шагнуть. И рухнул наземь, как подкошенный.

Мешок с костями и мясом мне не подчинялся. Ослаб.

Но я всё равно попытался встать. Меня затрясло, как в агонии, пронзило болью. Пустой желудок взвыл, и меня вывернуло наизнанку, хотя рвать было нечем. Во рту запахло ацетоном. Голова закружилась, как у дистрофичной барышни в корсете. Чёрт, я не учёл самого элементарного: пока тело живо, у него есть свои потребности. И нужды этого тела неделю не поддерживались. Оно обесточено.

Я обернулся: домишки и след простыл; Вечного странника тоже. Остался только грот над рекой времени и вяленькая трава. А сил не было. Позвольте, а как же я выберусь?

⁂

— Эй, старина, вставай! Эй! — Кто-то тормошил меня безбожно, как фермер апельсиновое деревце.

Дать бы ему в лоб апельсином…

Я раскрыл глаза. Сквозь мутную пелену вырисовалась небритая физиономия Раса.

Отлично, это вялое тело уже и галлюцинации навестили. Но «галлюцинация» встряхнула меня и весомо влепила по щеке.

— Подъём! Я вижу, ты живой! Хватит, притворяться, Линд!

И мне на лоб, а потом на нос и губы потекла бодрящая жидкость.

Вода!

Я раскрыл рот, жадно глотая капли и струйки.

— Так-то лучше, — смягчился Рас. — Пей, пей, старина.

— Ты всё-таки следил за мной, наглая ты рожа, — с любовью проворчал я, когда выглушил всё до последней капли из его походной фляги.

— Если бы ты не избавился от моего «оберега», не валялся бы тут зелёным трупом. Я нашёл бы тебя быстрее. Вечно умничаешь! — буркнул Растен.

— Главный умник у нас ты.

Он помог мне сесть. Сунул в губы что-то мягкое, тёплое, съестное! По вкусу это был суп! По ощущению, не раз пережёванный. Райское блаженство! Он кормил меня, заботливо придерживая, как небритая мамаша с соски младенца-переростка. А я ел жадно, всасывал пюре, смаковал вкус, обалдевал от запаха еды, пока, наконец, не вырвал из крупных рук друга супо-поилку и не стал есть сам. По телу разливалось приятное тепло, желудок заурчал. Кажется, я начал оживать.

— Как ты догадался? — с восторгом выдохнул я.

— Люди говорят, что я гений, — осклабился Рас. — А встреча с Вечным странником — всегда подвох.

— И ведь на этот раз люди не соврали… А ещё есть? — спросил я, перевернув опустевшую супную бутыль над травой.

Выкатилась крупная капля и повисла на горлышке. Я жадно уничтожил её языком. Еда — это волшебство!

— Для мертвеца ты слишком прожорливый, — заметил Рас, похлопал дразнясь по карманам своего серого лапсердака и развёл руками. — Нет. И вообще после недельного голода много есть вредно: отбросишь подошвы не от взрыва, так от заворота кишок.