Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 67 – Анна Дрэйк

Лицо Бэрсинара немедленно мрачнеет. Я вижу, как его губы сжимаются в тонкую линию, а глаза наполняются яростью, словно в них вспыхнула молния. Атмосфера вокруг нас становится плотной, как натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть.

— Дядюшка… ну он и скользкий гад, — произносит он, сквозь зубы, его голос становится жестче, и я ощущаю, как меня охватывает холодок. — А твой Джозеф, — фыркает Бэрсинар, его слова звучат как угроза, — знаешь, его существование очень сильно усложняет мне жизнь. Но это легко исправить.

— Ты о чем? — настораживаюсь я, чувствуя, как в воздухе витает угроза. Внутри меня поднимается волна тревоги, и я ненадолго теряю дар речи, осознавая, что игра зашла слишком далеко.

— Брак без согласия мужа ведь нельзя разорвать, — хмыкает Бэрсинар, его тон становится угрожающе игривым, и в его глазах сверкает азарт, как у хищника, поджидающего свою добычу. Я чувствую, как мурашки пробегают по коже. Он делает шаг ко мне, и я, инстинктивно, отступаю еще немного назад, но за спиной у меня уже стена.

— Поэтому, я или заставлю вновь от тебя отказаться, или… — он изгибает уголки губ в хищной ухмылке, и в глазах его читается безумный азарт. — Ты просто станешь вдовой.

Я замираю, ощущая, как холодок пробегает по позвоночнику, как будто кто-то прошелся по моим костям ледяной рукой. Кажется, в воздухе повисла тишина, и теперь все вокруг кажется еще более напряженным. Я вижу, как его фигура приближается ко мне, и сердце стучит так, словно хочет вырваться наружу.

В этот момент я осознаю, что Бэрсинар не просто шутит. Напряжение в его голосе и уверенность в движениях заставляют меня осознать, что он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Я ловлю себя на мысли, что его слова резонируют во мне, вызывая страх и желание одновременно. Я всегда знала, что он опасен, но сейчас это ощущение стало более явным, более реальным.

— Ого, кое-кто у нас оказывается злобный жестокий дракон? — Изогнув бровь, я делаю шаг назад, стараясь скрыть дрожь.

— А ты не знала об этом? — Бэрсинар не дает отступить, притягивает к себе за талию и захватывает губами тонкую кожу на моей шее.

Я с трудом подавляю стон.

— Знала, но не настолько же. Убивать — это уже слишком.

— Нет слова “слишком”, если речь идет о тебе. — Бэрсинар смотрит мне в глаза. — Ты не понимаешь, что я за свою истинную разорву любого. Мне плевать кто между нами.

— Да, я заметила на общем приеме, — не сдерживаю сарказм. — Катарину ты тоже разорвал или это касается только её одежды?

— Ты ревнуешь что ли? — Бэрсинар ухмыляется.

— Хочешь сказать, чтоб я прекратила? — Я с вызовом вскидываю голову.

— Нет, — Бэрсинар склоняется ко мне еще ниже. — Хочу сказать, чтобы ты продолжала. Это дико возбуждает. Поэтому, пожалуй…, — он одним движением подхватывает меня на руки. — Отложим убийство твоего бывшего на потом.

— Немедленно прекрати. Поставь меня на место или я тебя сожгу!

Пытаюсь возмущаться, но Бэрсинар лишь посмеивается.

— Давай-давай. Как раз быстрее избавлюсь от одежды. Точнее от её остатков.

Прежде, чем я нахожу, что ответить — мы оказываемся в его спальне. Здесь все слишком знакомо и воспоминания о нашей прошлой ночи заставляют низ живота заныть в предвкушении.

— Если ты решил, что можешь делать со мной всё, что хочешь не обращая внимания на моё желание, то ты сильно ошибаешься. — Объявляю я, а сама стараюсь избегать смотреть Бэрсинару в глаза.