Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 6 – Анна Дрэйк

— Это ты худший! — Кричу я вдогонку, задыхаясь от слез. — Ты был ошибкой! Слышишь! Ненавижу тебя!

— Мисс Хотт, — слышу за спиной холодный голос, но продолжаю выкрикивать ругательства.

И только спустя мгновение я осознаю, что меня назвали моей девичьей фамилией.

есть, получается этот гад даже фамилию свою забрал. Спрятал меня в стенах этого склепа и счастливо умчался жить дальше, а я теперь навечно должна остаться здесь? Он просто лишил меня жизни при этом даже не убивая.

За что?

В моих глазах собираются слезы, но я качаю головой и быстро смахиваю их.

Не дождется этот маменькин пирожок, чтоб я из-за него плакала.

Быстро обернувшись, я встречаюсь с взглядом мисс Пилс и не вижу даже намека на жалость. Мне кажется она с таким же выражением досады смотрит на трещину появившуюся на стене.

Впрочем, а с какой стати ей сочувствовать мне? Уверена, что она и так все заранее знала. Да и моя история в этих стенах определенно не уникальна.

— Мисс Хотт, то как вы себя ведете — недопустимо.

Я закатываю глаза.

— Да-да, мне уже сказали, что я — истеричка, дикарка и худшая женщина в нашем мире. Не трудитесь придумывать новые оскорбления.

— Ваш характер и поведение нуждаются в очень долгой коррекции, — сухо отвечает мисс Пилс. — Ну, ничего. Рано или поздно каждая из наших воспитанниц становится тем образцом женщин, которые и нужны нашей академии — тихие, спокойные, покорные, трудолюбивые.

— О, у вас женятся на трупах? — Мрачно шучу я

Мисс Пилс смотрит на меня без тени улыбки.

— Поздравляю. Вы стали первойвоспитанницей в академии, которая получит наказание сразу после прибытия.

— Здорово, — киваю я. — Статую в мою честь установят, я надеюсь?

— Идите, переоденьтесь в нашу форму, а после — в мой кабинет, — распоряжается она.

Это надо еще умудриться, чтоб голос заучал одновременно пронзительно и отстраненно.

Жуткая женщина.

Не удивлюсь, если ведьма.

Хотя, вряд ли.

У женщин магия может проснуться только если она окажется истинной дракона.

А я что-то богатого красивого мужчину рядом с ней не наблюдаю. Как и кольца на пальце.

Я плетусь обратно в академию, с трудом переставляя ноги, будто к каждой из них привязаны тяжеленные гири.

Сейчас еще и Лара наверняка изречет бессмертное: “А я же говорила! Я же предупреждала!”.

Будто мне и без этого не тошно.

Внутри мерзко настолько, насколько возможно.

Самое ужасное, что я до сих пор ощущаю на себе тепло его прикосновений, а губы все еще пылают от жадных беспощадных поцелуев.

И из-за этого меня тошнит от самой себя.

Поверила в сказку, что в нищую деревенщину влюбится богатый красавчик и заберет к себе.

И не просто поверила… а полюбила.

Он конечно забрал, да. Вот только в качестве красивой игрушки которой еще и мамочку позлить можно. А когда понял, что игрушка начинает мешать просто выбросил меня сюда. По сути — на помойку.

Я иду и медленно сжимаю кулаки.

Чтоб я еще хоть раз поверила мужчине? Еще хоть раз почувствовала к ним хоть что-то кроме презрения?

Нет уж. Никогда.

И плакать я из-за них тоже не буду.

Покачав головой и отбросив волосы упавшие на лицо назад, я захожу в нашу комнату.

Лара в этот момент, что-то усердно вяжет и вздрагивает от звука открывающейся двери.

— Ну, что? — Смотрит она на меня как и прежде печальным взглядом. — Все-таки отправил тебя сюда, да?