Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 52 – Анна Дрэйк

— Иди к демонам! — Я чувствую, как волна ярости накатывает на меня, очищая от навязчивых мыслей.

Несмотря на то, что перед глазами всё плывет, а голова кружится, будто меня мотает в нещадном вихре, я всё же умудряюсь подняться. Делаю шаг к двери, ведущей в коридор (я так надеюсь, по крайней мере, что это именно она), но мне на плечо обрушивается ладонь дяди, которая в этот момент кажется просто неподъемной, как груз на моих плечах.

— Куда это ты собрался, племянничек? Мы еще с тобой не договорили.

— Свалил от меня! — Я не могу больше терпеть его присутствие, его слова, которые, как яд, проникают в сознание и отравляют мысли.

Выдерживать сантименты у меня нет ни сил, ни желания. Я резко разворачиваюсь и отталкиваю старого маразматика от себя. Он не устоял на ногах, и с грохотом упал на пол, как марионетка, лишенная нитей. Впрочем, мне плевать.

Я разворачиваюсь, но он снова не даёт мне уйти.

— Это откуда в тебе столько сопротивляемости оморочному зелью? — Раздраженно рычит Асколо. — Ты же даже не старший из сыновей.

— Скорее откуда в тебе столько сумасшествия, — рычу я. — За отцом я такого не наблюдал.

— Потому что твой отец — счастливчик! Истинная жива, да еще троих детей родила ему, — взрывается истерикой дядя. — А он настолько идиот, что не ценит этого. Завел себе полчище каких-то дворцовых подстилок-наложниц. А младшего сына и вовсе шпыняет и отказывается признавать.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются в комок в горле. То, как отец относится к Ксандеру и маме, и правда отвратительно, но это уж точно не касается моего двинутого дяди.

— Это наши семейные дела, и нечего в них лезть.

— Я просил твоего отца отдать мне свою истинную, раз ему не нужна, но получил отказ. Даже на просьбу подарить мне своего младшенького, которого он на дух не переносит, твой отец меня послал. Эгоист, — рычит дядя.

Теперь всё становится на свои места. Так вот почему они перестали общаться. Дело в том, что дядя начал сходить с ума гораздо раньше.

— Пришлось выдерживать паузу, потом каяться, что якобы был не прав и передумал брать у него сына и женщину, — фыркает Асколо. — Даже троном пришлось поступиться. Но ничего. Это всё мелочи. Ты здесь и нашел свою истинную, а значит — остальное я решу.

— У тебя просто протекла крыша, дядя, — я фыркаю. — Тебе лечиться надо. Я серьезно. Это не упрек. Смерть истинной и ребенка при родах — очень сильный удар. — Я пытаюсь достучаться хоть как-то. Хоть через сочувствие. — Давай обратимся к ментальным адептам. Они помогут.

— Зачем? У меня и так всё есть. А то, чего нет — будет, — он усмехается, и в его голосе слышится что-то зловещее. — Но я с тобой заболтался, племянничек. Время пустых разговоров давно прошло. Раз зелье действует медленнее… вероятно из-за силы истинной любви, которая увеличивает мощь драконов.

— Я же сказал, отвали или придется…

— Ты сейчас ничего не сделаешь. Ты под зельем, — ухмыляется Асколо, и в его глазах сверкает безумие. — У тебя даже не получится в дракона обратится. Но всё же, влияние надо усилить.

Он резко дергает меня на себя, и я ощущаю укол в шею. Мгновенно мысли исчезают, словно их сдуло ветром. В голове абсолютная пустота, как в безбрежном океане.

— Садись, — слышу я голос, который раздается отовсюду и которому я не в состоянии сопротивляться. Немедленно выполняю приказ.