Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 95 – Ирина Манаева

Нет. Я должна пробовать дальше. Нельзя опускать руки.

Пытаюсь подняться, но тут же обессиленноусаживаюсь обратно, а Моррис спешит ко мне с каким-то прозрачным камнем.

- Просмотрю вас на всякий случай, - оповещает, принимаясь продвигать камень от головы всё ниже. Пока, наконец, не добирается до живота, задумчиво рассматривая изменившийся цвет. – Как вы себя чувствуете?

- Нормально, если не считать дикого страха за моего друга.

- Я не об этом, - хмурит он брови. – Подобный цвет я встречаю, когда у людей несварение, газы, боли в кишках, желудке. Или…

Он отчего-то задумывается, внимательно всматриваясь в камень.

- Или что? – не хватало мне ещё чего-то более страшного. В этом мире существует онкология? Аптекарь, сам того не желая, пугает меня.

- Или вы беременны.

- Это невозможно, - качаю головой, когда Фирс предполагает вариант с беременностью. Не хочу вдаваться в подробности и вспоминать, потому что невыносимо больно, но червяк сомнения зарождается внутри. Аптекарь не может с уверенностью сказать, потому что маленькие драконы прячутся ото всех во чреве матери, боясь быть убитыми. Так сложилось, помню, как мне об этом говорили.

Я отключилась из-за отвара. Но ещё свежа в памяти боль, которая говорила о потере ребёнка. Что если это всё вранье, и та девушка обманула Кардиуса, чтобы спасти мать и дитя? Прислушиваюсь к своим ощущениям, ничего конкретного. Одно предположение, и я готова обманываться и дальше теперь сама?

Эту ночь сплю плохо, раздумывая над тем, что сказал аптекарь. Что, если это всё правда? Если это тело действительно носит дитя? Я снова стану матерью, но в другом мире…

Думаю о Лайфине и прихожу к выводу: если невозможно сделать всё по закону, тогда следует бежать.

Наутро поднимаюсь с рассветом. Фирс уже на ногах, поджидает меня в столовой.

- Что намерены делать, Маорика?

- Хочу навестить Карфа, нам же не откажут в последнем свидании. Возможно, удастся переговорить с кем-то.

- Хотите оплатить побег? – ошарашивает он меня словами.

- Настолько очевидно?

- На что только не идут отчаянные влюблённые, - качает головой, и в его глазах вижу боль утраты, словно он когда-то любил, но потерял самое ценное. – Боритесь за своё счастье, дорогая, - даёт совет. – Но помните: жизнь одна. И каждый неверный шаг может стать последним.

Выбираюсь на улицу, покрытая вуалью, которую мне выдали в доме аптекаря. Чёрная плотная сетка мешает смотреть, но за ней моё лицо, как в неприступной крепости. Добираюсь до главной цитадели, задирая голову. Массивные стены, уносящиеся в небо, башни с лучниками, кованные тяжёлые ворота – всё говорит о том, что отсюда невозможно сбежать. И где-то здесь бродит Эйтлер по долгу службы.

Вздыхаю, собираясь с духом, и подхожу к воротам. Охранник нехотя выбирается из своего укрытия, интересуясь, что мне нужно. Объясняю, и в ответ слышу - «невозможно». Пытаюсь подкупить, но монеты исчезают в его руке, а дальше мы продолжаем стоять у ворот, за которые мне не пробраться.

- Подайте, леди, - слышу детский хриплый голос и поворачиваюсь, смотря на нищенку,что протягивает ко мне руку. Лица не видно, лишь порванный плащ и такие же штаны.

- Вот, конечно, - отдаю чуть ли не последние деньги, и фигура кивает, увлекая за собой. Мы отошли от цитадели на почтительное расстояние, но продолжаем идти. Оглядываюсь, боясь, как бы это не уловка с похищением, но тут нищенка говорит голосом Далии.