Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 19 – Ирина Манаева

- Вы ешьте, остывает, - напоминает мне служанка про ужин, и я приступаю к еде.

- Ты что-то знаешь о старом поместье? – решаю спросить. Может, Афа – не лучший информатор, но за неимением другого придётся пользоваться тем, что есть.

- Вы о Роттер Холле?

- Да, - приходится согласиться, хотя я совершенно не понимаю, о чём она. Судя по названию, это какой-то замок или усадьба. Надеюсь, тут одно заброшенное поместье.

- Никогда не была прежде в ваших владениях, - пожимает плечами, а японимаю, что это, по всей видимости, часть наследства, которую боится потерять Эйтлер, случись со мной что-то. – Почему вы спрашиваете?

- Просто, - тут же отправляю в рот порцию овощей, чтобы сменить тему. – Очень вкусно, - хвалю повара, и Афа обещает, что передаст ему.

Пока ем, она внимательно рассматривает мои серёжки.

- Вы сменили украшения? – спрашивает немного испуганно.

И у меня несколько вариантов ответов:

А. Нет, тебе кажется.

Б. Да, это другие серьги.

С. Почему ты устраиваешь мне допрос?

Ответить не успеваю, как она спешит к трюмо, вытаскивая из ящика шкатулку, и откидывает крышку, всматриваясь внутрь. Надо ли ей говорить, что она не найдёт то, что ищет. И, когда мы встречаемся взглядом через зеркало, она испугана.

- Пожалуйста, леди Эйтлер, скажите, куда вы их дели?

- Почему ты такая бледна? – спрашиваю, и сама начинаю волноваться.

Служанка захлопывает крышку, поворачиваясь ко мне.

- Если вы хотите бросить вызов своему мужу – это ваше право, но я не желаю нести наказание.

О чём она говорит?

- Это просто серьги, успокойся, Афа.

Но она быстро качает головой.

- Кому вы их отдали? – требует ответа. – Неужели, не понимаете, что теперь будет?

Признаться ей, что не понимаю?

- Я потеряла одну, - нехотя признаюсь, добывая из декольте вторую и протягивая девушке.

- Мы ещё можем её найти. Где вы были? Назовите все места, я попробую поискать.

- Ты не найдёшь её, - решаю сразу рассказать о том, что произошло.

- И вы спокойно позволили талиерке стащить её? – она говорит с пренебрежением, хотя даже не видела девочку. – Простите, леди Эйтлер, но вы беспечны и забывчивы, раз не помните, сколько заживала ваша спина.

Невольно касаюсь плеча, будто пытаясь вспомнить, но не могу.

- Я не хочу отметин на теле, пусть я и простая служанка, а вы – леди.

Афа собирает тарелки и уходит, закрывая дверь на ключ, а я снимаю сорочку, поворачиваясь спиной к зеркалу, и смотрю на шрамы на моей спине.

Пальцы дотягиваются до тонкой линии, проходясь подушечками по спине, куда только могу достать. Сложно судить, но, кажется, здесь около десяти шрамов. Значит, это сделал Эйтлер. И, по всей видимости, не так давно, потому что, хоть они и успели зарубцеваться, но выглядят не как старые. А я всё грешила на тесный и неудобный корсет, который стягивал кожу и рёбра.

Кажется, сейчас я потеряла последнего союзника в этом доме. Афа была ко мне добра, но я её сильно расстроила. Только откуда мне было знать, что за подобным следует наказание?!

Дверь открывается слишком быстро, что не успеваю среагировать и одеться. Закрываю тело руками, встречаясь глазами с Эйтлером, и тут же отворачиваюсь, подхватывая с пола упавшую сорочку. И в звенящей тишине судорожно натягиваю её на тело.

Невыносимо стыдно, и первое, о чём думаю – что скажет на это Лёня. Тут же останавливаю себя, вспоминая, что он не просто погиб, а совершенно в другом месте. Он ничего не скажет, и я безумно этому рада. Только вместо одного мучителя в моей жизни объявился другой. Надеюсь, что Эйтлер просто ушёл, и оттягиваю момент, когда следует повернуться.