Книга Обрести крылья, страница 33 – Ксан Крылатая

А ещё, думаю, уже половина Драглуна говорит русскими словами — Фирузэ часто вылавливает из памяти что-то эдакое, и подкидывает Май.

— Мама, а мы сегодня пойдем тлениловаться кидать сналяды? — Рэй теребит меня за подол, второй рукой прижимая к себе Снежу. А та даже не сопротивляется, отдавшись судьбе, в лице драконенка.

Белоснежка — это кличка крильсочки из второго потомства Плюши и Шрама. Да-да, это тот самый дикий, что мы спасли пять лет назад. Он остался с нами после моего спасения, впрочем, и вся стая теперь обитает недалеко, в лесу. Местные жители привыкли со временем, и перестали шарахаться от них, но все равно стараются обходить стороной. И кошек вполне устраивало такое соседство. В замок приходит только Дикая, и то очень редко. А точнее — дважды. Когда Плюше приходило время обзавестись потомством.

Видимо бабушке хотелось проверить и помочь если что, ведь выросшая вне стаи Плюша могла действовать только на инстинктах. В итоге, котята росли здоровыми и крепкими, что первое потомство из двух мальчиков и девочки, что второе.

Во втором вот Белоснежка, которую часто сокращают до Снежи или даже Нежей зовут, за ее ласковый характер. Она родилась совершенно белоснежной, мы даже думали, что она альбинос. Но когда она открыла глазки, то они оказались голубыми как небо!

И темный зеленоглазый мальчик — Морок. Этот малыш постоянно находится в движении, и кажется, что наблюдает за всеми, одновременно из-за каждого куста.

Старшие котята уже выросли, и чувствуют себя свободно в замке. Им не пришлось узнать о людской жестокости, как их маме когда-то. Да и нас они воспринимают как часть стаи.

Марик с опаской сначала отнесся, ведь зубки даже у котят предназначены для охоты на дичь, но быстро решился и погладил Снежу, пища от восторга.

А вот Такир ведёт себя более сдержанно, и не торопится знакомиться с хищниками ближе. Да и по уважительному обращению Май и Веси, понял, что животные разумны.

— Хорошо милый, сейчас сходим на прогулку. А где Тай?

Я обернулась по сторонам и заметила сына с другой стороны фонтана, на самом краю бортика. Чтобы не напугать, начала осторожно подходить, и услышала как он говорит в ладошки, сложенные лодочкой.

—…очень хочу. Понимаешь? Мы же с блатом случайно лазбили иглушку. Мы не хотели. А мама ласстлоилась, и вчела сказку не плочитала даже. Я знаю, ты можешь исполнить тли желания, мне так сестла говолила. А я плошу только одно — пусть у мамы будет новая любимая иглушка, чтобы она не глустила больше…

А потом опустил ладошки к воде, и выпустил рыженькую, очень красивую рыбку, с пышным хвостом.

Я так и осталась стоять, не зная что делать… Ведь в такой момент и прерывать как-то не очень удобно, а с другой стороны хочется прижать это сокровище к себе, и расцеловать за такую маленькую, нежную, по детски наивную, но безумно приятную заботу. На душе стало очень тепло, и я уже было решилась опуститься на колени и обнять, как сын обернулся и спросил:

— Ой! Мама, а ты что, слышала? — а в глазках испуг пробежал…

— Что слышала? Я просто потеряла тебя, солнышко, — не стала признаваться я.

— Фу-у-ух! Холошо! А то когда желание загадываешь лыбке, то нужно его по секлету загадывать.

Мне стало до жути интересно, как он вообще поймал ту рыбку, но… не стала портить момент, и выдавать себя. Интересно, а сказку про Золотую рыбку, ему Май рассказала?