Книга Чужая мама для родной дочери, страница 77 – Ксан Крылатая

Через полчаса папа уже спал, выпив зелье, а мы продолжали колдовать. Ну да, это так и выглядело: док водил руками над телом отца, полуприкрыв глаза, а я держала руки на груди, вливая магию. И изо всех сил хотела, чтобы он жил. Был здоров и счастлив!

— Такое чувство, что его заставили умирать. Тело здорово, но вот аура совершенно больного человека. Словно отобрали желание жить, ослабили привязанности и цели. А осталось только автоматическое исполнение задач. Но я даже не представляю как такое возможно… — Док ненадолго задумался, а потом продолжил:

Когда он вас на крыльце встретил, аура всколыхнулась навстречу, будто он хотел подбежать и защитить, спрятать ото всех. А потом сразу притихла и померкла. Очень любопытно… Это выглядело так, словно зверек вытянул лапку из клети, тут же больно получил по ней и спрятал обратно. До следующего раза, пока мозг не забудет, что за решеткой клети боль, и не попытается снова высунуться.

— Но как такое может быть? — я волновалась за отца. Да. Уже точно отца, — я приняла этот факт.

— Нужно расспросить остальных, какие изменения были и когда началось. Что-то же на него повлияло.

Оставив папу спать — док сказал, что он так быстрее восстановится, — мы спустились к моим мамеи брату. Они ждали нас на кухне, а при появлении взволнованно посмотрели, не решаясь озвучить вопрос.

— Понадобится время, но он полностью восстановится. Я оставлю вам необходимые зелья, распишу, как их применять, а вы уже будете следить за приемом. А сейчас... я бы не отказался от чая. — Озорно улыбнулся, видимо, стараясь разрядить атмосферу, и потер руки.

Мама после слов целителя словно помолодела лет на десять, и тут же кинулась наливать чай и накрывать на стол. А она оказывается еще совсем не старая, как показалось в первый момент встречи. Это горе на нее давило, прорисовывая печаль морщинками.

Устроившись за столом, целитель спросил:

— Скажите, когда это началось? Когда и как ваш супруг начал болеть?

Сначала робко, но потом уже уверенней, они начали рассказывать. Оказывается, сначала изменилась я. Стала высокомерной и стервозной, хотя раньше была очень тихая и спокойная. Потом отец: сначала пытался меня предостеречь и удержать от поездок с Ройвенной, а потом сдался и начал угасать. Ведь я всегда была его любимицей. Скромная, тихая, послушная папина дочь. Брат даже сознался, что временами ревновал, ведь с сыном отец был строже.

В общем, выходило, что появление в нашей жизни Ройвенны изменило нас.

— Док, а ее новая компаньонка, кто она? Из какой семьи?

— Вот этим вопросом я займусь по приезде, а пока… Нери Гайтанна, каким ваш муж был раньше?

— Он всегда был очень решительным и строгим, иногда суровым. Но рядом со своей Тани всегда становился мягким и нежным. Ответственность осталась с ним, но рвения и суровости не стало. И в последнее время даже ответственность начала иссякать. Мог сказаться больным и не выходить из дома вообще. А раньше было не удержать, даже с температурой ходил на работу.

Дальше мы пили чай молча, каждый обдумывая свое, но скорее всего, это свое было общим. Волнение за отца.

К вечеру он проснулся уже более бодрый, даже глаза светятся жизнью. Не то что было… И док не теряя времени начал уже ему задавать вопросы, из ответов, на которые мы поняли, что это было воздействие ментальное. Нет, мы — я и док, пока не сказали вслух, но переглянулись понимая, что мысли одни.