Онлайн книга «Ведьмин ключик от медвежьей клетки»
|
— Будет тебе, Маниша. Не забывайте отваром ещё неделю натирать. Бегать будет пуще прежнего. Все, уходи. Некогда нам. Женщина послушалась и ушла, счастливо улыбаясь. Ещё пару дней после этого, наставница ходила хмурая, пока на третий день не прибежала женщина из одной из соседних деревень, просить помощи. — Госпожа Аглайя, выручайте! У сына моего жена молодая. Роды уже должны вот-вот начаться, а дитятков-то двое будет. Да ежели ж как мой остолоп, то тяжко ей придется. Спасайте, ради… — женщина сбилась, видимо поняв, что стоит перед знахаркой, которую все ведьмой считают, и Светом ее упрашивать не с руки. — Ради Хранителей, — подсказала Мява, как раз сидящая на покосившемся столбике забора. — Хранители присматривают за вселенной нашей. Ехидна например… Деревенская отшатнулась, но не сбежала. Хотя и потребовалось ей несколько мгновений, чтобы вспомнить, зачем пришла. И сопоставив слухи, по которым кто-то изредка слышал, что кошка у ведьмы говорящая, только кивнула. — Ради… Хранителей, и Ехидины той… — Е-хид-ны, — поправила Мява, закатив глаза. — Е-хид-ны, да! — моргнула ещё раз женщина, и снова обернулась к наставнице. Я-то стою рядом, опять-таки не успела убежать,и наблюдаю молча, чтобы не выдать себя. Хотя за хвост кое-кого дернула бы сейчас. — Что же, ваша знахарка не справится? — уточнила матушка, и нахмурились пуще прежнего. Все же путь не близкий до Улейки, весь день на телеге добираться. А там ещё ждать, когда роды начнутся. — Уехала она. Третий день как не воротилася из Уток. Ни слуху, ни духу. Тама лесник дитятку в лесу нашел, худущего. Ток ревмя ревёт, тятьку зовёт. Да все обшарили, а ни следа не нашли… На этих словах, мы с Мявой переглянулись. Уверена, что и подумали об одном. — А не рыжий ли тот ребенок? — спросила все же кошка. — Белый. Как снег белый! Говорят, не наших краев. — Женщина развела руками, да опомнилась: — Так что, госпожа ве… знахарка, поможете нам? Некуда же больше бежать. Волнуюсь я за первенцев остолопа-то своего… — Жди. Ответила ей матушка, и развернувшись, отправилась за дорожной сумой. Не может она отказать в помощи. Хотя раньше, по пересудам в деревне я слышала, что отказывала всем, кто не по нраву. Добрее, говорят, стала. Но для меня-то она и была такой: доброй, хоть и строгой. — Луча! Донеслось из избушки, и я рванула туда, да в обход, чтобы не показать, что во дворе была, да слышала все. — Где тебя носит, неугомонная⁈ — В огород собралась, прополоть хумари пора. — Вот вымахала ты, Лучанка, а все такая же рассеянная, — проворчала наставница, сосредоточенно готовя необходимое на стол, а потом в суму укладывая. — Давно в огород сапоги выходные носишь, да юбку добрую? Я только губу закусила, понимая, что опять оплошала. — Так… — Ладно, чудо непоседливое, поеду я в Улейку. Ты тут смотри, в приключения не лезь. Огородом вот и занимайся — все же безопаснее будет. И для тебя, и для деревни. Фамильяра своего научи, чтобы людей не пугала без необходимости… — Да она же о Храните… На меня посмотрели прищуренным глазом, и язык к нёбу присох. — Так что это, ты из огорода услышала о чем твоя кошка речь вела? Сложно передать словами, как я в этот момент себя ругала. Вот сдержанность моя, как заметила однажды Мява, видать осталась в родном мире, али в болоте том застряла. За что я сейчас и страдаю. Ведь уверена, как только матушка вернётся, так наказание мне и придумает за то, что обмануть пыталась. Эх! |